В подвалах, на полу, по обе стороны проходов,
Сидели, спинами прижавшись к стенам, старухи,
Одни давно, уж, умерли, так сидя, наклонившись,
Другие гнили заживо, прижавшись к ним и умирая,
Подобно тем, что в городе том вдов индийском Бриндабане,
Сидят на улицах и умирают, брошенные всеми,
Не нужные своим, ни детям, ни родным,
Ну, а потом увозят их сжигать в Бенарес – город мёртвых, Варанаси,
Сандал уже готов, дрова принесены,
И воды Ганга, мутные, вонючие их ждут,
Сгорает, нет, не всё, от тел там остаются,
И ягодицы женские и бёдра, груди их,
Бросают в реку их, остатки, они плывут,
Да, жопы, груди прямо в Ганге,
Тела же сожжены, костры горят и днём, и ночью,
А их везут всё и везут, да, отовсюду,
Маразм? Да, нет, сие - есть вера, культ,
И поедатели их плоти, каннибалы,
Они все там же в Варанаси, на ступенях храмов,
Все в пепле мёртвых, крови их и жире,
Куски умерших достают с костров,
И их едят, ну, что осталось,
Не догорело, да, и жопы, груди женские,
Ужасно, да? А им, вот, вкусно и приятно это!
30 января 2026 |
