Ныряю глубже, чтобы не пришлось
Казаться, выглядеть и притворяться,
Терять всё то, что Так тебе ждалось,
Что так алкалось. Брошу извиняться, —
Просить прощения за вервие судьбы
И делать вид, что сотни тысяч нитей
Здесь просто так, что нету ворожбы.
Поди воздвигни ложь ещё избитей, —
Оправдывать души полёт и гнёт
Греховною случайностью соударений,
И говорить что силы твои пьёт
Большой комар, а не итог решений.
Чешуйками изрежусь до крови,
Быть может Так сотру шероховатость,
Торчащую комком в твоей груди.
Оставлю только чувство. Только радость.
Подумай, правда, что Тебе с того? —
Ведь я и так довольно чудноватый.
И важно ли надолго иль давно
Пылает в горле имя стекловатой...
Всё это солнце, бурный блеск и плеск
Оно ведь на поверхности, что дальше?
Кем буду Я коль превращу в гротеск
Тот фанатизм, предшествовавший фальши?
Протёртый солью аж до белизны,
Как можно думать что я был не безоружен?
Твердит капель и вереск, явь и сны:
Я или Я так безотчётно нужен? |
