– Ты забыла меня. Уж не жду твоих писем я более.
А живу в каждом миге себя хороня,
Задыхаясь в объятиях дЕвицы. Злой меланхолии,
И мечусь, как тревожное пламя огня.
– Нет, мой друг! Мне поверь! Поедает тебя слабоволие!
Погружает в трясину болота возня.
В ожидании, вечном себе, от людей сердоболия,
Превращенного в форму пустого нытья.
Изгони из души вражьи мысли. Совсем обветшалые.
Чтобы душу не рвали на части твою.
Обнови, возродив ведь изрядно уже облинялые.
И ты сам не в живом прозябаешь строю.
Кто просил тебя ждать? Дав надежду своим обещаниям.
Кто просил тебя вечно кого-то любить?
Безрассудно подвержен душевному ты обнищанию,
Ухитрившись, себя самого погубить.
Сам взлелеял судьбу вечной жертвы. Под псевдовлиянием,
Обвиняя всех тех, кто тем чувствам не внял.
И жалел в себе боль, упиваясь её прорастанием,
Корней яда, который на ум обменял.
Не мозолил надеждой бескрылой свою бы ты голову.
В жизнь окошко открыл и впустил пенье птиц.
И услышишь, как рвёт тишину возрождающий колокол,
Подарив тебе мир, оживающих лиц.
Под весёлым дождем от разрывов сверкающей молнии
Ты танцуй. И под бриз переборами волн,
Блюз на нервах играй. Чтобы радостью быть преисполненным!
Рассекая волну, полетел бы твой чёлн.
***
Не вступай с головой под чужое, как раб, покровительство,
И других под себя не пытайся подмять.
И тогда проживешь ты достойно свободы Величества.
И сумеешь про жизнь сам та-а-а-а-ко-е понять!
Будешь петь под дождем, без тоски, упиваясь прощанием.
И откроешь в себе шлюз взаимной любви!
Ты простишься навек с преждевременностью увядания.
Станет дух меланхолией не уязвим.
|
Из дурацких обид на пустые по сути слова
Можно выбраться только конкретно, имея желание,
Всё вокруг изменить и шаблоны поступков сломать.
И прозрев оттого, удивляясь и радуясь новому,
Осознать, как течёт полноводная жизни река,
И душа затрепещет от счастья, запретом не скована,
Наблюдая, как вольно летят над землёй облака.