Нашёл по пачке «Carl roys» — карандаш,
А может в сумме мнений ты — не дашь
Сегодня плотный опыт — сквозь туман
В еде любви последнего бы — сердца,
Что съеден в полной личности — тогда,
И мне за пятьдесят, но ждут — года
Уже пропавший стилем — монолит —
Внутри отбывшей точности — гранита,
Как жил тому в меркурианской — тьме,
Но в жёлтый день в очках — уже темно,
И шаг напротив сердца был — давно,
А дама убежала в личной б — козни,
Когда бы помешалась в пытках — фраз,
Мне снова там приемлемой бы — ночью,
Что стала сильно верующей — к прочим
Строениям ментальной блажи — в час.
Тогда я был не годен, просто — рад,
Что бокс мне сделал верность — наяву,
А спорт и весь мой промысел — наград
Сплотили плотный идеал — в тумане,
Что был бы я влюблённым сам — в плену
Той страсти быть Лауре бы — толпой,
Я б точно вывел формулу — домой,
Чтоб там вернуть тот вероятный — камень,
Что бросил может в жизни — между грёз,
Как сам был Уолтер, что почти — поднёс
В натруженной критичности — свой вес
Из недр дуги уже пронзённой — боли,
А дама сердца мне же всё ж — жена
И дети гибнут в полноте от — стен,
Что суд нас разведёт и много — тем —
Теперь сиять там будет — между права,
Когда бы стилем готика в мой — дом
Под Малунг загоняла ритмы — волн,
А я пришёл в планетный дом — чудес,
Где было всё таинственно и бледно,
Но вышел весь в слезах, чтобы — тому
Я сожран был судьёй, ведь не пойму,
Что дети в два наследника — прожив —
Там буду ненавидеть впредь — меня.
В том доме скорби в Малунг — ото дня
На трон судьи по вере — городской —
Меня сегодня вызвали, чтоб — дать
Отцовский стержень малой боли, чтоб,
Я стал всё время думать, как — погас,
Но родственников нет и много — глаз
Теперь глядят на общество — жены,
Которой тридцать лет и — не важны
Там в душу щепетильной боли — сплетни,
Она всё время в разум стала — мнить
Какой-то стержень бренности — ума
О прахе и войне, о том, что — тьма
Придёт и дух поглотит — между нами,
Но скоро в той религии — под страх —
Сама распалась в нежности — чутья
И стало сердце — сердцевиной дня
В надгробной боли личности — предивной,
Я думал, что не понял, что — почём,
Где мог бы быть я идеальным — днём,
Где в каждой боли личности — тюрьма,
А там — Лаура думает мне снова,
Что Малунг — город вечности и мне
Приятно будет думать в той — весне,
Коль скоро выхожу в надгробье — сам,
Я, чтобы изуродовать там — нервы
И выпить виски в древности — святой,
Чтоб тот кто этот опыт — боевой
Придумал может в страхе — преподать —
Не был мне может исподлобья — грубым,
Но сам я стал кидаться — на людей,
Дразнить их обезьяньей формой — лет,
А после — в миг отпрашивался в страх
Уже готовой фобии — к болезни,
Где спорт мне, как работа или — пот
В глазах такой вот ревности — менять
Свой путь артиста, чтобы не понять,
Что там Лаура умерла — наутро,
А сон Богов оставил мерный — дым
И мне сказал, что будет — не один —
Он дуть на прошлый юмор — между прав,
Когда бы Уолтер обернулся — модным
На том исчезновении бы — дней,
Что прочат формой древности — теней
Скульптурное кольцо проблемы — в ряд
Той верности пытаться — убеждать
Уже природой веры, как бы — в стиль,
Где может будет будоражить — мне
Та роскошь первозданной боли — вне
Уже скабрёзной обращению — скорби.
Тогда я Джейку может — подмостил,
Что Тайлер будет также — говорить
Подобный тон в суде и мы — под ряд
Уже уложим смертью — целый ад,
А с ним Богов тщеславной вехи — в нас,
Где будет мне Лаура в тоннах — фраз,
Как кроткая капризная б — мадам
И тело в снисходительности — к лени,
Где там детей не может — убедить
Добраться в снах наотмашь — до нутра
И вылить стиль манер себе — туда,
Как мать уже пробитой формы — рока,
Но что-то сами дети вдаль — чутья
Опять мне отошли под стон — идей,
И будто бы прокралась — синева —
В последний космос личности — моей,
Я в ней держался боем — из «ничто»,
Там думал, что летать не стану — в ряд
Такой любви трагической, где — сам —
В боксёрской робе слился — во сто крат
С обилием причин скупой бы — тьмы,
Где сны мне снились всё же — городской
Тому бы вдаль трагичностью — простой
С Лаурой — между верностью и ленью.
Там капал мелкий дождь и — по нутру
Я шёл теперь по улице, как — плут —
В расстёгнутом пальто, где — не могу
Понять суды из прошлой боли — утром,
А вечером я виски в дар всё — пью
И мне не легче думать между — ран,
Как там Лаура продаёт всю — хворь
И просто убегает в стиле — дамы —
К несчастью может древности — скупой,
К гордыне светлой боли — городской,
А Малунг ей приглядывает в — смерть
Уже простой и обоюдной б — тенью,
Но смотрит глазом в личности — пока,
Она не знает время в той бы — тьме,
Войной всё прикрываясь между — нас
На самом откровенном — привидении.
Купил билет до Мура, чтобы — вдруг
Мне стало б интереснее — подруг —
Найти внутри пути, чтобы — опрятно
Там смерть свою встречать и — говоря,
Увиливать бы в душу — этим ладно,
Где в каждой городской примете — роет
Мне новый поводырь — уже б историю,
Как космос в чувство — что-то говорит,
Так сел на поезд в личности — простой,
Что долго до суда бы ждать — покой,
А он через неделю будет — в смерть —
Уже в простой фатальности — иметь
Строптивый резонанс — перед «ничто»,
Что также смотрит в древнее — окно
И мне не замечает страх — чудес,
А просто подмигнёт напротив — беса,
Где сам я стал старик, но без — чутья,
А с дерзким наслаждением — понять,
Как можно город отпустить — и ждать
Своих детей на том краю — дознания,
Что вновь могли бы душу — укорить,
Но правом быть мне в честности — уже,
Как можно выиграть слово — по судьбе
И ждать второй пролог — тому доверием,
Где было всё, как раньше, что — дожди
Мне шёпотом служили — между грёз,
Ведь там октябрь и откровением — нёс
Я сложный вывод вечности — в забвении,
А сам Меркурий звал бы — вдаль меня,
Ведь прочно отвечать не стану — в тон
Уже капризов вечности — пленять —
Мотив внутри потребности — отдать
Свой сон от дней плохого в дар — руна,
Где стынет только вечная — война,
Как знак под отражением той — мглы
В космическом раю, где все мы — квиты,
Внутри ролей, в такой же боли — в мир,
Что можем думать большему — уже,
На глаз не подавая скромность — лет,
Но вжавшись в полный светоч — на бегу,
Что было бы так просто — умирать —
В семье манерной боли, чтобы — ждать
Свой отпуск, как космический — прибой
На том конце задержанного — рейса.
Я сам стоял и на платформе — дым
Мне мелкой чередой струился — в стиль
Тому с трудом замеченных — долгов,
Где жизнью ожидаю в смерть — свою
Отдать и может в честности — ума —
Понять — насколько требует тюрьма
Той формы необычной боли — вдаль,
Где мне за пятьдесят и много — выпить
Уже я не смогу в практичной — мгле,
Не стану думать в личности — в огне,
Что бросил сам детей, как по нутру
Там лишь сошла с ума уже б — Лаура,
Но вот, лишь сам подумал — отошёл,
И метко познакомился — под шоу —
Я с Филом, что стоял — перед лицом
Моей прогнившей древности — с концом,
Тогда не опоясанной б — с душой,
Что можно думать в поезде — под вой
Тому б меркурианской боли — в час,
Что был вдали от личности — отныне,
Пропавшей в боли страхов — навсегда,
Но съеденной от страсти — между нег,
Где Джейк не хочет видеть — имена
Тому бы вдаль, как порознь — на деле
Родителей, и просто сам — молчит,
А Тайлер всё, подумав там — найдёт
Подземный вход к реальности — стропил,
Где много можно говорить — насчёт
Той резвой боли личности б, когда —
Я стал менять свой паспорт и — долой
Сменил бы вновь прописку — на года,
А Мур мне вывел счастьем — грозовой
Подъём ментальной вечности — прожить,
Неся мой паспорт встреченной — души,
Как лёгкий бриз, что может — поменял
Я слово в привередах сложной — жизни,
А вот, Малунг остался — позади,
Но горы с плеч не съехали — под визг
Давно в пути отмеченного — сердца,
Где Фил — был бедняком и не оббит
Тем страхом воли к смерти, что толпа
Тебя накажет в древности — клинка,
Когда смотреть ты сможешь — между нас,
Как образ на богатой воле — к миру,
Но быть никем, не брошенным — на миф
Уже другой планеты сделать — крюк
В давно своей примеченной — заре,
А просто думать в жизни — о деньгах,
Но что-то Фил разговорился — мне,
Я стал мелькать на образах — чудес
И выпал в ровный довод — между злом
И обликом вагона, где сидел в том —
Мой друг теперь, что сам он — на беду
Был скульптором и медленной — рукой
Провёл меж глаз, как образумил — мой
Порог внутри реальности, что — думал
Я вымыслом — под натиск древней мглы,
Когда читала там б Лаура — в смерть
Те древние под сердцем в миг — стихи,
Чтоб стиль вокруг приметы — обогнуть
И стать уже бы верующей — в страх
Своей судьбы, где убежать — смогу
Я в личности любой, но быть — никем
Теперь уже и для неё — под смуту.
Смотрел тот Фил так странно, что едва
Я стал ему подмигивать — под взлёт
Уже другой фантазии, чтоб — впал
Мой юный вечер к резкости — под торг
На мир неоднозначный, где — горит —
Семья уже другая в слёзах — вдаль,
А дети просто мучают мой — мир —
Внутри религиозной нити — зла,
Я старым стал и ящик мой — под вес
Уже внутри Меркурия б — пролез,
Но что-то вышло в облако — под мир
И там немного подмигнуло — мне,
Как вспомнил я одну лишь шутку — вне
Той личности искусственной, когда —
Я думал анекдотами в той — тьме
И дух людской всё развлекал — в годах.
Сказал я Филу много шуток — в слёт
Той розни, что до Мура — далеко —
Мне ехать, а потом бежать — из рот
Уже бы формы личности — в клинках,
Где много образумил сам — людей,
Но космос нынче мучил вдаль — полёт,
Уже неоднозначной верхом — тьмы,
Что Фил сегодня звал к себе — на торт,
Он был немного пьяницей — под глаз
Моих тому велений сделать — шаг —
Уже навстречу дружбы — выбирать
Тот рай внутри искусства — умирать,
А может дальше думать, что — никто,
Я стану для семьи другой — под взлёт
Уже бы объяснений, где в — толпе —
Сольюсь с придиркой личности — в уме,
Так час за часом шли — мои года,
А Фил смотрел мне в душу, как всегда
Он думает сегодня выиграть — флирт
И с дамой пообщаться — между снов,
Но был он гражданином бедным, где
Сидел у государства в том — в воде
На луже необъятной боли — в ряд —
Таких людей профессий, где — горят
Бы стены просветительской — звезды,
Что может бы назад несла — меня,
Но думала, как новый — механизм
От воли из практичности — познать
И редкий стиль волшебной нити — глаз,
Как смотрят люди на любви — приказ
И там уже не смогут бы — понять,
Что верх внутри цинизма ставит — сваи
На медленном огне практичной — тьмы,
Что космос нас соединил бы — в жар —
Уже проклятий общих, как спортсмен
Сегодня негодует выжить — в свете
Своих проблем и жён, мелькая — им
По внутренней тропе любви — в разгон,
Однако, совершенства — вылить вон —
Коньяк иль виски в метре — от любви,
Чтоб быть там гражданином — от идей
И формой необычной вслед — за ней,
Но выдумать свой космос в ряд — от слов,
Где будем мы богаты в этом — стиле,
Коль сможем повернуть свой мир — назад
И вылить смехом общество — под глаз
Уже другой потребности — играть —
В кону бы в мастерской такой — болезни.
Где мимо мне бежит тот ворон — лишь,
Он снова наблюдает в вереск — глаз,
Как я зову Лауру, чтобы — в штиль —
Она снимала свой поклон — в культуре
Той важности Богов, где мы — вдали
Отняли свой Меркурий в сердце — фраз
И больше словом не бежим — прожить
Такую точность от религий — в нас,
А дети может высохнут — в пути
И больше им песок внутри — не снимет
Ту частность вида оборотней — мифов,
Чтоб можно было открывать — назад
Не свой вагон от поезда, но — смерть,
А может опыт древний, где — иметь
Ты можешь эту участь — вдаль дождя
И быть себе — потребностью вокруг
Ума — не оправдавшегося в счастье,
Ума, перед которым стало — в нём
Всё робко бы игрой забито — днём
И встречено в потёмках формы — битой,
Когда ты бьёшь стеклянный — ренессанс,
А он от слов осколков — отлетит —
Под поздний выдох древности — от плит,
Тому не состоявшегося — в сплетнях —
Наития прожить немного — в страсть
И там принять бы долгий мир — на боль,
Уже практичной совести, ведь — роль —
Уму — неоднозначной формы ритма —
Продрогшая мораль, где осень — мне,
Как дама в том запятнанном — окне
И смотрит в жёлтый поводырь — души,
Где взгляд её неосторожно — вышел
И мерит поздний стилем день — назад,
Но сделать фатализм приятным — сам
Не сможет подлый повод — между нас,
А только в механизме там — продаст
Скульптурное кольцо презрений, где
И Фил мне будет открывать — клеймо
Внутри давно замеченного — стиля —
Рождения прекрасной боли — в нимб,
Откуда сам я Богом стать — смогу,
Но лишь жене там вверено бы — спать
От долгих рассуждений вылить — их
На уровень тревог, чтобы застыли
Те робкие огни в подземной — мгле,
Что поезд, вдруг, остановился — мне
И стало как-то холодно — в мозгах
Такой любви инерции — осенней.
Вдруг, вышел сам и стиль уже — назад,
Что сам же Фил признался, как умом
Он был немного магом — между мной
И образом строптивой боли — в мире,
Что может он помочь в такой — войне
Из сердца может женского — ко мне,
Но тайно проросли там жилы — в яд,
Как я смотрел на общество — назад,
Я быстро согласился в жизни — той
Отдаться воле может — роковой,
В стоящем трюме возле — берегов
Направленной болезни вдаль — волков,
Где могут лишь по Филу — отпустить
Той ревности края и в талом — сне —
Я буду думать, что могу — кричать
Внутри своей последней жилы — жизни,
Он ввёл меня в гипноз и — между сном
Я видел только ласковый — восход,
Лицо Лауры в личности — простой
И много, много уж тому — любовников,
А после видел странный берег — грёз,
Где там она сменяет сердце — тьмой
На образ дамы может — роковой,
Но всё же ограниченной — в болезни.
Тот сон мне оказался вдаль — чутья,
Как ласковый актёр, что может — я
Немного прогадал бы — инструмент
От выхода под рок — такого гения,
Но в Мур приехав — стало лишь светло,
Она звонит мне в счастье и — тогда,
Я понял, что нашёл внутри — звено
От той болезни в мудрости — прощания,
Что смысл вернуть на место — я смогу,
Но жизнь от той болезненной — звезды
Не могут даже Боги бы — прельстить,
Но страхом опустить уже — на сон —
В душе такого общества, что — ввысь
Я стал менять свой образ жизни, где
И суд прошёл на высохшем — плато,
А дети все согрелись мне — под медь
И там внутри остались — лишь со мной
Сегодня наблюдать восходы — глаз —
Под Муром, что струится каждый — раз,
Где воет ветер перемен — над леди,
Но видит лишь Лауру, как — в лицо —
Там смотрит смертью женщина — его,
И вдаль любви оконченной — гласит,
Что можно всё начать сначала, впрочем,
Мне стало всё равно на этот — стыд,
А Фил забрал свой выдох — и в меня
Уставился, как мантия под — взгляд
Проблем неимоверных — между крика,
Что может прокричать тот скульптор — для
Уже минуты древней между — мной
И боксом — в цвете разного огня,
Где я нашёл свободу в разум — злой,
Что он меня послушался — под жизнь
И там внутри Меркурия был — в ряд —
Уже бы благородных женщин, где —
Те вепри в страсть на отмель — говорят,
Что женской лаской Уолтер — не богат,
Но может дух спортсмена — укорить,
А после станет жадностью — во сне
Ту форму необычной леди — видеть,
Когда бы маг мне нравился — под шарм
Осенней боли в мудрости — прождать
Второе чудо в чувстве б — существа —
Его неограниченной б — болезни,
Но всматриваясь с мелкой — суеты,
Где воздух Мура вышел бы — святой,
А может под Меркурием — парит —
Там сокол новой личности — в любви.
Так новый механизм души — назад
Я снова запустил в прилюдной — тьме
И там врага я победил, чтоб он —
Узнал мой профиль по одной — звезде,
Как бокса стиль на отмели — души,
Что можно быть опричником — себе,
Но звать на помощь счастье — и оно
Тому бы слову внутренне — по моде —
Уже не открывает смерти — глаз,
Но думает назад, чтобы — пронять
Пути от символичной боли — жить,
Как раньше или в детство — осознать
Свой вымысел от счастья, где у лжи
Планеты смотрят в ряд — внутри идей,
А может и людей, но — не обнимут
Строптивый фарс критичности — своей,
Тут взглядом Фил попробовал — сковать
Мой разум возле ценности — пути,
Когда бы механизм распался — в страсть
Уже души прилежной, чтоб — найти
В себе источник мудрости и — жить
Не как тот маг, а просто — между снов
В парящей цели времени, где — в ряд
Ты можешь быть отмеренно — в себе,
Тогда бы большей личностью — вовне
Судьбы неаккуратной, чтобы — сны
Смотрели только в нужные — глаза,
Где много женщин пробуют — тебя
На вкус тогда бы обращённой — лжи,
А может механизмом — между черт,
Где каждая планета смотрит — вдаль
Печали многолетней мне — продать
Давно тому отмеченный — пролог
От первой вдаль семьи, что сам не мог
Я выжить там, но детство — затерял
И смысл внутри планетного — пера,
Как только мне Меркурий — отзывал
Бы ревностью ту душу — между слов,
Где сам он был бы внутренне — готов
Отдать сегодня честь в такой — беде.
Я слушал Фила, засыпая — в жар —
Своей неосторожности — понять,
Что в Муре я живу уж — двадцать лет
И тянет там прибрежный — диалект —
Мне тонкий дамский проводник — в кону
Уже благоговения — прильнуть —
К той вечности, что жить могу — всегда
Под сном внутри палящей воли — мира,
А мир не отвечает вдаль — под треск
От дам, в которых заплутал — и слез
С такой величины проклятий — глаз,
Что дети снова выросли в том — доме,
Но были больше чуткими — в огне —
На дне неописуемой бы — страсти —
Пройти тот путь опять — и не ему
Взрослением думать на одну — звезду,
Но лично понимать, что Солнце им
Давно внутри примечено, как мним
Там тонкий аромат прибивших — слов,
Внутри которых открывает — кровь
Свою свободу в личности быть — здесь
Уже бы старой мельницей — пути,
Чтоб дамский трепет на уме — понять
И стиль внутри разлива — темноты,
Что вижу лик Лауры — каждый раз,
Как снова обещает в жизни — Бог
Мне опыт всё собрать, чтобы туда
Немного объяснить приметы — в пух,
Где дом уже цветущий — между сном
Не можешь ты отнять внутри, любя
Ту радость бы исчерченным — окном
И подло зазывать туда б — любовь.
Так Джессика в последней боли — глаз
Меня сегодня укоряла — в жизнь,
Что я прожил бесследно эти — дни
И сам там не могу понять — огни —
На образах скульптурного — кольца,
Что вечно мчусь и радую свой — миф,
Оттуда пригибаясь в редкой — мгле,
Как Фил сказал себя вести — в войне
Там с дамами бессчётной боли — вдаль,
Однако, самоцели в жадность — лишь,
Я буду редким откровением — мнить
Скабрёзность ветхой силы — от огня,
Но вверю поздний склон — на дне своём,
И мы на том внутри семьи — споём,
Что можно механизм там — наяву
В планетной боли передать — судьбе,
Как пала в ноги личности — одна —
Она теперь сегодня в страсть — вины,
Вина и может страха — выбирать
Свой день внутри желаний — умирать,
Но снова почерпнуть — на эталон
Приемлемой скабрёзностью — души —
Тот строгий космос в метре — от себя,
Что Фил в глазах нашёл бы — и обвил
В таком бессмертном поле — умирать,
Но знать, что часто опытом — нельзя
Свой мир чудес на яркости — унять,
А просто, вылепляя день — снести —
Опять под дамой в мужестве — себя,
Свой вечный эталон и день — судьбой,
Где Джессика не любит сон — плохой,
Но смотрит Филу прямо — между глаз
И может знает встреченный — апломб
На дне переживаний между — нас,
Что мы следим за множеством — умов
Уже так лет пятнадцать, окрыляя —
Тот дух волшебной гордости — стрясти
Свой вымысел от спаянной — трудом
Болезни нервной подлости — расти —
Над личностью в искусстве — боевом.
Где может боксом в чувстве — осознал
Я смерть своих расстройств и — по уму
Не буду долго думать, что — пропал
Внутри такого счастья, как — ко сну
Я мог бы приспосабливаться — здесь
В рассвете гордой оттепели — видеть
Потерянный апломб, где много — лжи
На дамской форме личности — намедни,
На области помады или — в страсть,
На бренном поле, выеденным — мхом,
Что можно распаять секунду — в нас,
А можно двигать космос — каждый раз,
Когда сегодня плохо в мире — дней,
Где нет уже серьёзности — ролей,
Но жилы внутрь на отмели — потухли,
А сам я повзрослел, но много — жить
Мне страшно, как под камнем — бытия,
Я сам бы не могу понять — свой риск
И вытянуть потребность, словно ввысь
Тянусь сегодня в древней бы — войне,
Немного насмотревшись дел — от ран,
Где Джессика мне думает — поспеть
Уже бы выше в радости, как — стала
Она немного думать перед — сном,
Что будет делать и о чём — читать
Сегодня злой потребности — прононс
О внутренней войне с приметой — форм,
Где выше лишь — мужской подъём её
И роль, как окаймлённая бы — жизнь,
Которая сгустилась в супе — лжи,
Поняв немного редкий скол — в любовь
Безудержного смеха — между нас,
Что можем мы прожить — уже тому
Бы сотни лет, но умирая — в страсть
Опять искать подвинченный — магнит
На том же механизме злобной — лжи,
Где сам бы ролью отпустил — слова
На заданной потребности — играть
С придиркой воли личности и — звать
Уже другой вагон манер, чтоб там
Мне Фил сегодня скульптором — ума
Обнял примету дружной — простоты
И ввёл в гипноз намеченного — завтра,
От стиля, по которому — я ржу —
В такой вот боли вечной, где могу
Нести свой светоч страха — от людей
И быть никем назад — в войне идей,
Так быстро поворачиваясь — в ряд —
Уже бы кукол в жизни мне — искать
Обратный выход городской — на мель
И пуд от откровений там — иметь —
Свободу мести в жизни или — врать
Себе — на том отмеченном краю,
Что мог бы даму сердца я — обнять,
Но сам внутри по крови — там горю,
И мой подвох — не жизни б идеал,
А тонкий ветер в механизмах — лжи,
Где Мур теперь прикроет свет — назад
От той внутри прогнившей — формы мне,
От заданного поезда, чтоб — вдаль —
Он метко отъезжал бы — между мной
И Джессикой, что хочет — нарожать
Как можно больше мне детей — порой,
Но выше смотрит в осень — потому
Громадной воли личности — в глазах,
И может там я встречей — не пойму,
Как сам обижен жизнью — умирать
На верности мужского сердца — ей,
Что мы в семье не любим — говорить
О призраках скупой недели — в мир,
Когда бы стала пятница там — плыть
Под резкостью огней, где — не взошли
Потерянные бивни в дань — волков,
Но буйволами стали мне — пленять —
Одно в душе мгновение бы — ждать
Опять под женской грудью — идеал
И ветер в серой маске — по нутру,
Что чист я очень и тому б — настал
Мой нервный опыт ревности — в плену,
Но в чёрный космос не могу — бежать
Назад по свету отражённых — лет,
Они — мне только могут бы поржать
Над вечной мерзлотой и — обижать
Тогда бы страхи общества — в плену
Болезни серой массы, где — под жизнь
Ты сам бежишь и очередь — к нему
Не сразу наступает словом — в мир,
А только миф дотронулся — к губам,
Ты выше стал и меткой бы — войной
На свете отражений быть — никем,
Но редким джентльменом — о покой.
Пока я сплю, а Фил уже — бежит
И магия под формой там — дрожит
В тоске неуспокоенного — дня,
Где может дамский голос — ворожит,
Как камень в воду не кладёт — порой,
А точно в ненаглядной боли — лжи —
Мне думается к личности — прожить
Опять свободный ветер — городской,
Где Мур — настал и очень бы влеком,
Где я мечтаю думать — о таком,
Чтоб вырасти ещё немного — в страх
Уже бы редкой формы быть — в глазах
Там обликом боксёра, чтобы — врать
На ринге в этой власти — быть никем,
Но смело, отражая свой — кураж —
На том потоке древности — проблем,
Что дамы вновь забыли бы — по мне
Свой строгий космос бередить — вовне
Элегии — под верностью душить —
Давно внутри пронизанный — апломб,
Где Джессика уж может — не грешить,
Но стиль стихов на мере — отражать,
Как космос, что движением — назад
Уловит мысли в будущем — пределе.
И так мы рассекаем смерти — день
На том конце искусства — умирать,
Мы стали больше в вечности — одни,
Там, думая — пленять уже Богов
В тени не окровавленных — побед,
Но внутренней серьёзностью — уйти
От той проблемы сердца, где — вовне
Ты сам не сможешь ворошить — уже
То прошлое, что было так — давно,
Тот свет, а может призрак — бытия,
Где дамский шелест уст — не видит миг
От обликов посредственного — в нас,
Но я увижу страхи между — тьмой
И сном внутри космической — зари,
Где видимый рассвет там — впереди
Украсит словом Джессика — теперь,
Коль стали мы игрой души — назад
Над ловкостью поникшей — суеты
От жизни может прожитой — на «ты»,
А может — бесконечностью в тисках
Крамольной боли точности — в мозгу,
Где дым тому копается — и ждёт,
Что вылетит там новый — идеал
Внутри природы космоса — в оскал,
И будет дружно говорить — в годах,
Что мы уже простили сон — судьбой,
Движением воли загнанных — туда —
Бы степенью формальности — людей,
Что прожит мир планетный, а — года
Не сразу опустели в мир мой — впредь,
Но жив сегодня в страсти — посмотреть
Я словом в филигранное — «люблю».
Оно не стало падать — между мной
И Джессикой, но также видит — мель,
Где старый в тон ответ — уже бежит
Ко мне наотмашь встреченного — дня,
Чтоб формой философской — дорожить,
Не миром подзывая смерть — извне,
Где движешь ты назад дорогу — в ад
Такой болезни на одной — вине,
А после мысли в пропасти — сложив —
Не сразу отомкнёшь пути — к любви,
Но будешь долго рассуждать — уже
Об обществе погибшем, где лежишь
На кладбище пробитой воли — в ряд
Уже с приметой откровений — вне
Давно внутри задуманной — войны —
От форм судьбы фатальной — тишины,
Чтоб пропасть та не пряталась — в уме,
Но томно ворошила свет — в огне —
Той кальки форм от древности — понять
Стихи внутри стихии — будто дать
Им старый оттиск вероятных — черт
В людской дороге между — бытия,
Коль скоро станет общество — твоим
И жизнь внутри не вычеркнет — тебя,
Как стиль пути назад или — поток
От формы совершенной боли — мнить
Тот свет внутри планет, чтобы иметь
Обратный оттиск идеалов — в смерть.
|
