В большие глаза, как всегда — загляни
И выдумай принцип такой же — любви,
Что прочит и прочит надменно — игру
Внутри равномерного почерка — силы,
А после уводит твой мир, как — поток
Внутри равномерного чувства — от роз,
Где в правиле душ ты не видишь — петлю,
Но веришь, как чувствами сможешь — уму
Пронять сложный мир или памяти — яд,
Направив там редкий алмаз — на краю —
Уже равномерного тона быть — здесь,
Как Лола — в таком же Юпитере зреть
К причине своей непомерной — игры,
Где женское счастье зависит — теперь
От слабости душ или странно — снуёт
В поднятой морали от точности — формы.
Я знала ту сущность и мир — между грёз,
Там были большие глаза мне — чутьём,
Но старому сердцу не выключить — яд
В направленной гордости выжить — в черте,
Как стать символической гордостью, где
Ты больше не помнишь себя и — людей
В любви одинокой картины — быть ей —
Такой же искусственной куклой — на вид,
Чтоб зреть метафизикой в части — игры,
Но вид мой был дерзок и стала — в себя
Я странно тому приходить — между лет,
Что было за двадцать мне также — у зла
Любви в красноречии тонкости — черт,
А Инари в плотном тумане — провис,
Как город в кону мимолётной бы — лжи,
Что можем мы правилом сделать — сюрприз,
Но стать необычной трагедией — в нём
И в личности позднего чувства — искать
Тот мир обывателей, чтобы — летать
Под разной основой в направленном — сне,
Когда ты не знаешь, что снова — глаза
Мне станут — большой диаграммой вокруг
Второй современности, чтобы — опять
Я стала бы леди от пройденной — тьмы,
Где может сегодня горюю в том — сне.
В том Инари томной привычкой — руки
Мне думал о личности снова — плохой,
Я стала капризничать, чтобы долой
Согнать много душ от прелюдии — мифов,
Что снова подружкам тому бы — нашла,
А после в душе провернула под — стяг
Такого бы чувства играться — впотьмах
Над пропастью мелкого стиля — по миру,
Там были следы мне неявной — борьбы,
Как делать внутри ничего не могла — я,
Но снова капризной системой — под миг
Искала свой остров затерянных — плит,
Там жил лишь сеньор из потуги — такой,
Что Инари мог бы упрятать — долой
В себе — фотографии, чтобы — летать
За здравой критичностью в небо — искать
Тот ужас, что в чувстве уже — перешла
Я снова и снова, но мир свой — нашла,
И вот, всё под мифы сложила — в зарок,
Чтоб там анекдотами выделить — ток
В общении женском и между — людей,
Как могут мне дамы в тени — между черт
Заискивать прошлый фантом — от души,
А после играться в тени — этих черт,
Что Лола не знает им юмор — литой,
А прожитый космос в Юпитере — злой,
Расстроил свой ветер и стало — темно
В непрошеной гордости выть — заодно
В раскрытый пролог на космической — мгле,
Где снова большие глаза — подберу,
Чтоб лучше казаться себе — по нутру
И сделать тот юмор, как личности — мель,
Что сесть ты не сможешь и встать — на уме,
Но будешь в иголках искать — по дождю
Те проруби личного тока — в свой хруст,
Где сам ты негодник и маятник — пусть,
Сложил свой зарок неподъёмной — души,
Но стал мне Юпитером небо — душить
И видеть тот чёрный пролог — бытия,
Внутри от которого стала бы — я —
Тебе — лишь невестой и манией в ряд
Уже одиночества в звёздах — играть
Тот мир символизма, что снова — молчу
И вижу свой пафос реальности — мирно.
В том долге сомнений уже бы — нашла
Я риск между правом учиться — себе
И быть в том приглядной отметкой — уму,
Чтоб праздновать снова победу — над эхо,
Где просто жила, а семья — между слов
Душила мой сон на отверстии — черт,
Что в тон провидению выжить — могла
Я в честности прошлого мира — теперь,
Как стала менять свой пролог — бытия,
Лгала может многим, но эхо — долой
В свой сон обольщения там — отнесла,
Чтоб видели все мой пронизанный — сон
На ощупь, а может внутри — между черт,
Где Лола не будет ужимкой — подряд
В таком бы вращении медленных — лет,
Но в качестве смерти поэтому — врать,
Как стали мужчины там видеть — покой
Уже бы со мной и почти — привирать —
В мой сон состояния, чтобы — летать
Там дальше и глуше, а также — читать
Быть может и мысли в кону — этой мглы,
Где Инари — город, в котором тепло —
Мне стало уже бы мечтать — между розг
В глубинной практичности, как отнесло
Там душу покойника в смерти — опять,
И стала я млеть от такой — тишины,
Что может и космос души — перенять,
Но думаю в множестве почерка — к миру,
А мир отвечает друзьями — под мел —
Которой в себе субъективности — ждать,
Что вниз обстоятельству выше — не смел
Ты может мой возраст сегодня — пленять,
Но жду одинокой звезды — между ран —
Я в личности подлинной словом — грозы,
Как ловко меня одурачил мой — друг
И стал бы в тисках привирать — от потуги,
Что может мой дар на кону бы — понять,
Что станет мне мужем и выше — на сон
Такой же любви объективности — ждать
Другую реальность, чтоб ближе — к себе
Доказывать пошлость и манию — глаз,
Но снова большие глаза бы — пленять,
Как сложный апломб истощения — ран,
Где душу открыть ты не можешь — умам.
Так стало светать и почти — рассвело,
Я вышла внутри по квартире — на торг
С причиной любви отношений — к себе,
Чтоб замертво прыгнуть в реальность — её,
Но стало мне плохо, когда бы — туда —
Залез снова Роджер и вымел — полог —
Такой обольщением славной — стены,
Что мне в привидении слышно — зарок,
Как будто я стала, как мышка — в плену
Работы искусственной линии — мнить
Ту наледь борьбы, чтобы утром — себе
Опять бы судьбу между чар — изменить,
Но жизнь протекала и шла — чередой,
Как сложный и нудный себе — постовой,
Что вечно храпит или гложет — мораль
Внутри равнозначности выделить — шаль
На новом плече из скабрёзности — в топь
Уже бы другого искусства — искать
Такое же чувство мне юмора, чтоб
Там было бы лучше свой день — отзывать
И мнить в каждой дольке каприза — вину,
Как бледную даму, что там — на кону —
Ты ждёшь экзальтацию в нише — опять,
Но больше не видишь потребности — в мире.
Война или сладкий пролог — между грёз
Пронзили мой юркий поток — бытия,
Я стала ворчливой, чтоб эго — туда
Опять провалилось и вняло мой — прок,
Но снова практичностью следом — вопрос,
Как уж обязательства вышел — не всем,
И Роджер унёс мой порог — между тем
Кто нужен сегодня в тщеславии — миру,
Кто был небогат, но отлит — наугад
Под ранний рассвет историчности — черт,
Кто мудростью вылепит небо — под квант,
Наполнив сосудами вечности — флирт,
Что заново там я боюсь — этой тьмы,
Живя, проживая свой день — между лет,
Как стало мне тридцать и алой — тоской
В глазах отдалось небо в новый — изгой,
Там мир, как панама из редкой — души,
Нет места прикинуть свой жар, чтобы жить
И редкий апломб шевелить — наутёк,
Что стал мне и Роджер противен — у ног,
Когда бы в постели приятностью — сам
Сманил много дам в ответвлении — чар,
На том прикорнув в сон идей — наугад,
Где словом не вижу, что бабник — от дам
Он сам — и немного прожил бы в судьбе,
Наполнив сосуды мне в ревности — злой,
Но больше и больше я вижу — свой рок,
Когда бы юристом была — между тьмой,
А тьма раздавалась исчерченной — в мель
Капризами бренностью — тело иметь
И жить, как проношенный берег — туда,
Где много людей, но не видно бы — ада.
Он стал мне мельканием прошлого — в дар,
Я мучилась сном и немного — в глазах
Устало противилась в душу — пронять
Мой выдох реальности эго — пленять,
Пока от работы до дома — мой мир
Не сразу внутри подводил бы — глаза,
Чтоб чёрными красками сделать — поклон
И выманить новый под флирт — унисон,
Там вороном трезвости вымел — апрель
Мой сон постоянного образа — в жар,
Я вижу, что снова дорога — прошла,
Но слышу, как мне отдаётся — в пожар
Мой смыслом тому ухажёр — между грёз,
Что стал он придиркой на каждом — шагу
Менять эти тени и может — под хмель
Стремительно новые облики — в зрении,
А в старой игре — только боли тупик,
Свобода и стройный поток — между глаз,
Где много любовниц и страх — признавать
Свои опрометчивой близости — топи,
Где меньше укора Юпитер — хранит —
Там в душу мою — славный юмор уже,
Но будет искусственной выдумкой — плит
Ложиться под разностью черт — потому,
Чтоб я обросла бы легендой — внутри,
Но выдержав свой поимённый — поток
В себе засмеялась бы длительно — в час
Свободы той женской, что может — уже
Немного мне страхов признаться — в глазах,
Где мельком в душе убегаю — в тот рок,
Но выдумав мнительный берег — зову —
Опять по практичной стене бы — пророков.
Там стала я птичкой и леди — под явь,
Как бросила Роджера, чтобы бровями
Свой мир провести от надгробья — в тени
Уже самоличной в постель — глубины,
Но стал он преследовать мило — меня,
А Инари, словно бы город — в тисках
Не думал, как можно играться — в петлю
И ждать, что настанет там день — по нулю
На каждой в себе остановке — под дождь,
Где можешь уже ты родителям — врать,
Но видишь свой образ реальности — там,
Где дар поимённый на нить — основать
Ты прочно смогла и поэтому — в стиль
Упёрлась, как древняя мантия — в страх,
Чтоб дамский порог разомкнуть и — тому
Прикинуться неженкой в боли — к лицу,
А после бы дамой уставшей — из бед,
Где в каждом таком бы чутье — не прошла
Опять — просторечием форма любви,
Но снова свой мир наугад — обошла,
Где космос созреет и станет — внутри
Тепло от такой красоты — между чар,
Но здесь в привидении нежит — вампир
Мой бледный пролог, удивляясь — молчать,
А после с работы бежать — между тем
Кто был бы тебе новой радостью — и
Схватил снова странный пролог — бытия,
Не дав равновесию свод — обвести
За тайной медалью о робкий — ответ,
Что Инари — город, в котором расти
Не так уж прискорбно, но тонет ему
Мой свет — будто дамский привет наяву.
Я стала рассеянной в пользе — стоять
В той тьме повседневности, чтобы к лицу
Затем мирно вечер внутри — облекать,
А после уже ухажёров — пленять,
Так Адам менял мой проток — по любви
На личность слепую, но снова — глаза
Мне стал открывать и почти — уволок
В тени предсказания выделить — склад
От нежности боли к линейной — строке,
Что больше не будем мы страхом — уму,
А будем там мужеством, где — на кону
Не станет он мне там любовниц — искать,
Тот сон разошёлся и снова под — стиль,
Я вижу, как Роджер садится — в авто
У дома, когда подходила — в тот рок —
Я снова и снова, чтоб сделать — прыжок
К рассвету фатальности, чтобы — могла
Там быть бы дороже себе или — ждать,
Что новому принцу не станет — менять
Мой берег в тени щепетильности — осень
На смертную даму в таком же — плато,
Чтоб выше и дальше искать там — пролог
Уже красноречия в древности — мнить
Мой берег в тени унесённых — обид —
На жизнь этой волей и может — к себе,
На странный фасон — будто платье уже
Нашла — между разницей вылить пути
На совести большего чувства — найти
Там долю спокойной системы — под смех,
Чтоб Лола так прыгала — будто бы тем
Не знала себе причинённой бы — тьмы,
Но смертью не видела в точность — обиды.
Когда мой проход между имени — сам
Застыл в кораблях ирреальности — в мель,
Я космос руками потрогать, боясь —
Снискала там дождь и уже — оробев
Тогда поняла, что и вдаль — от тоски
Не буду себе идеальной в тот — штиль,
Но буду к Юпитеру думать, как — сам
Там выбыл бы Роджер из жизни — моей.
Он стал приходить и уже — между слов,
Сам мучил родителей в скорби — чутьём,
Что думал о новой жене или — мнил —
Свой старый манер или жизни — фасон,
Но смелостью страха уже я — пришла
Над той же концовкой, как осень — туда
Закралась, чтоб выделить эхо — под вид
Такой очевидности выделить — крик —
И стать — только Лолой уже между роз,
Где Адам не мучает время, чтоб вход
Ему приоткрылся над новой бы — мглой
И сам бы открыл эту душу — под крой —
Космической важности в неге — людей,
Что был он психологом или — в свой час
Там думал работать с людьми — на поток
Сегодня обычной работы — прощать
В себе одиночество между — оков:
Спонтанной, растерянной пошлости — лет,
Чтоб мы поженились и стало — светло
Внутри расстояния выделить — слой
Уже непомерной реальности — в дар —
От жизни, что город находит — в покой,
Даруя в потёмках тот ветер — к изгоям,
Но радуя плотностью выдох — о крой
Манеры — предвидеть то утро в любви
И жить, как обыденный час — по рулю,
Но в новой системе строения — выжить,
Где сам ты не водишь свой способ — к нулю.
Там стала я смерть замечать — от тоски,
Что знаки в душе, как и слово — прошли,
Куда бы не делась вся тайна — в тисках,
Они лишь за мной расстоянием — видят,
Что Роджер преследует смелостью — ран
Мой вызов реальности или — дрожит —
О путь современности, чтобы понять
Одну необычную к небу — комету,
Она, пролетая парила в тот — час,
Как ветер по небу и думала — выжить
В наглядной картине строений — понять
Свой мир нереальности, словно мужчина
Не вышел мне в новой равнине — путём,
Но стал одиноким бандитом — по миру
И я его глажу, забыв этим — днём —
Ту совести рану, как страшно мне — даже
К уму прикасаться по важности — нас,
Но быть просто миру юристом — уже,
Как бизнес мой сделал потоки — к игре
И стала я в меру богатой — в той силе.
Наверно счастливой, а может — уже
Внутри горделивой и странно — глаза
Мои открывались и думали — мирно,
Что больше нельзя подпускать — никогда
Там Роджера в страхе понять — унисон
В картине идейности вылепить — сон,
Когда он не знает, как стихла — гроза
В моей окончательной доле — к болезни,
Я стала менять много лиц и — когда —
Свой миф за наглядным примером — сняла,
То вижу, как Роджер там робко — к уму
Мне в стиле бы вора крадётся и — ближе
Уводит противное облако — в рай —
К совсем ненаглядной капризами — тьме,
Но ближе не стала там яркой — стезёй
Она — будто дама от личности милой.
Тот свет замелькал и уже — между мной
Большие глаза от усталости — век
Прильнули в мой рай, коли снова — одна
Иду по дороге домой, как бы срезав
Ту часть изобилия между — людей,
А может времён, чтобы вышли — они
Там стройной игрушкой и томно — в полёт
Тот миф обывателей в страх — отнесли,
Там Адам мне делает ужин — впотьмах,
Я вижу строительный кран и — подъём
От нежности боли, что будет — в глазах
То утро в лице — не последним огнём,
Но смыслом моим разжигает — не сон,
А ночь — будто улицей странно горит
Там время и поздний ответ — по руке,
Что много сюрпризов под суд — говорит,
Где я не обижу в той потуге — черт
Мужчину, но буду играться — в любви,
Чтоб тонкое озеро в пакости — лет
Уже подвести за глазами, как — шире
Душа раскрывается оземь — в мой сон
И видит отчасти тропу — между нас,
Что скоро там облик серьёзности — глаз
Погаснет и станет по мере — темно,
Как падает пропастью времени — тот
Ответ мне сегодня, коль быстро — иду
И помню тот слой обращения — вдаль
Поднятой вине, что себе там — найду
Глаза я побольше и душу — под рок —
Покрепче, чтоб мифом уже — между нас
Снискал там ужимкой и новый — пророк
Тот голос реальности, чтобы обидой
Не вынуть мой мир, как и женское — я,
Но сделать прыжок от такой — высоты,
Где космос кончается, словно — мечты
Мне стали теперь — обоюдностью слитой.
Там встала опять у подъезда — в чутье,
Стою и курю, чтобы вышел — мой пот,
Но кто-то подкрался и тишь — между мной
Прошла очевидностью, словно войной,
Я выдохнув меткий ответ — возле глаз
Опять очутилась в объятьях — слезы,
Но Роджер схватил моё тело — на раз
И снова в машину подвывел — в наказ,
Где будет искать этим повод — внутри
Сегодня глазами в любви — помыкать,
А завтра, уже, отклоняясь — менять —
Им разный надзор от потерянных — лет,
Но мне необычно лежать в этой — тьме,
Я вжалась в комочек забытой — тиши,
И что-то, как мышка мне стало — пленять
Тот вечер от радости выдумать — нить
Уже бы другого исчадия — в смерть,
Что больше я Адама в счастье — игры —
Тому не увижу, но станет — светло
Мне прыгать в годах под своё — ремесло
И ждать, что есть силы на ветре — ума,
Что смоет тот мир мне опять — в унисон
То чувство реальности — будто бы сон
Спросил, что есть сил обо мне и — опять —
Упал бы в глазах на такой — ширине,
Где душу открыть я уже — не могу,
Но будто под чувство сегодня — бегу
В рассказах соседям, а может — и выше
В войну этой мудрости, чтобы — пленять
Мечты — от последнего эхо менять —
Мой сон постоянного счастья — иметь
Бы душу другую, а может и — смерть.
Пока мы так ехали в прозе — идей —
Там Роджер искал откровение — лет,
Он мучил меня всё расспросами — лишь,
Я стала бы маленькой мышкой — на тишь
И редкой актрисой, что Богом — дана
Мне в стержне бы — смелая лишь тишина,
Чтоб стать небывалой тому — наугад,
Как между своим отражением — дня —
Я к страхам уже привыкаю и — жду,
Что день не закончится верно — к лицу,
Что ночь необъятной тропой — оббежит
Мой дар красноречия — будто бы жизнь
Не будет к душе постоянным — клеймом,
Но выше потребности выйдет — потом,
Чтоб ложь, как итог в развлечении — мне
Не стала подругой на видимом — дне,
Так ехали долго, а Роджер — в руках —
В пустом привидении, словно — позёр —
Искал сигаретный ответ — на боках
В такой же критичности, если — умён
Он сможет мой рок приструнить и — ему
Не будет там больно искать — на кону
Сегодня ответ глубиной — на подвес,
Чтоб стали мы личностью, если ответ
Не сгладит тот фарс, что уже — влюблены
Мы риском тому по-другому — обнять
Людей не из прошлого или — в тисках
Не здравый манер запирания — прав,
Но личность в себе обольщённую — тут,
Чтоб завтра узнать этот берег — потуг,
Где Инари стал мне пленять — между глаз
Ту форму большой глубины — напоказ,
А я не сбываюсь в той маске — к нему,
Но городом стихла принять — тишину,
Как медленный ветер, когда бы — игра
И мне не закончилась в мании — к миру.
Мы ехали долго и ночью — мой ток
Искал постоянного выхода — в срок,
Где мало-помалу ложусь я — в тюльпан
И грежу той риском противной — стезёй,
Ей также мы ехали, чтобы — дрожать
От риска по городу в трезвости — лишь,
Там стало в уме потому — холодать
В октябрьской словом себе — глубине,
Я вновь попыталась извиться — плечом,
Потом, словно выбралась, но на отвес
Устала и телом уже — опрокинулась
В последний перрон этой близости — черт,
Как Роджер имел много власти — к лицу,
Но тайно менял эту смерть — и в ответ
Он только смеялся, чтоб дать — подлецу
Свой резкий пролог или большее — к месту,
Когда мы приехали в мир — на отвес —
За город, как крайний манер — между игр,
То в важности он рассудил, как — ему
Сегодня живётся и в том лишь — вину
Он сбросил уже на меня — в сотни фраз,
Что было уже мне за сорок — в ответ,
Ему же там было на двадцать — годов
Побольше, но юмор тончал — от волков,
И там, прижимаясь — ютился под миф,
Чтоб редкий ответ провести — наугад,
Где мы расстаёмся сегодня — в вину
Той подлости боли у ветреных — глаз,
Как стал шантажировать пользой — уму
Он в том отношением, чтобы — играть
И грезить, что будем мы вместе — к нему
На сон многолетний, откуда — бежать
Я в страх не смогу, но блуждаю — уже,
Так робко прижавшись к лицу — и вокруг
Мне только большие глаза — подвести
Там можно по дамскому чувству — к уму,
Но вышло не сразу в той драме — чутья,
Я стала ему точно врать и — поток —
Такой откровенной капризности — мне
Сошёл бы в тисках многолетней — беды,
Но выше не видно на пошлость — уму —
Уже обольщения, словно бы — дрожь
Схватила и подлой ворчливостью — там
Сманила мой вечер затисканных — дам,
Чтоб там же по чёрной тропе — провести
И вынуть свой ветер загубленных — чар,
Где там остаюсь навсегда — провести
Тот мир, как вокзальное зарево — дам.
Я стала капризничать, если б — могла —
Там жизни отдать этот мир — наяву,
Он быстро схватил пистолет — и отдал
Мне пулю — под редкий апломб на кону
Уже многолетней капризности — лишь,
Там могут глазами открыться — любви
Капризы, как долгие к сердцу — следы,
Чтоб Адам не думал, как много — воды
Всё может в вине отомкнуть — времена
И выглянуть в плотный проём — этих лет,
Где Инари, точно бы выше — в предел,
Там видит он пошлость и старый — ответ,
Там видно и виселиц спаянных — ряд,
Чтоб мир откровенной системы — пронять,
Когда ты не знаешь, что может — уже
Свой довод реальности в миф — обонять,
Где Лола — не злая от жизни игра,
Но ветра комок от застенчивой — мглы,
Что стала теперь и уже, как — поток —
Крадётся за пошлостью вытертых — стен,
Но больше обиды от жизни — не знает —
Он внутрь от приметы, когда — наугад
Там утром понятное тело — нашли —
Бы люди — от разницы светлого сна,
Что видом по городу в стиль — осенил
Тот вечности подлый ответ, как вокруг
На душу опять этим обликом — мнил
Он висельный ад и проверенный — путь,
Но суд между маской любви — не ушёл,
Тот Роджер прожил всю любви — тенету,
Как редкости ветер и стало — в глазах
Мне слышно такое бы зарево — в стиле
Одной бесконечности, где — обошли —
Мы тело простое и смехом — нашли
Ему — отражение в склепе руин,
Как можно бы сделать там образ — один.
Но в облик надгробия также — темно
Опять приходил мне и Адам — понять,
Что там на судьбе потому — превзошло
Мой миф откровения бедность — иметь,
А также открытый предел — бытия,
Где только большие глаза — между дел
Мелькают от робости зрения — внять
Судьбу — этой роли опять наяву,
Что сном психологией также — менял
Мой ветер в пути обывателей — впредь,
Что сладко спала в этом ветре — ответов
Я мирно на ощупь судьбы — по душе,
Когда подгадав снова зиму — ушла —
Мне роль обывателя в мире — людей,
Но стала я дамой в тени — между зла,
Оно сложно водит пути — от проблем,
Оно открывает свой выдох — туда,
Где много болезни, но ждать — перемен
Так сложно от этой вместительной — лени,
Когда человеком ты сам — не умел —
Прибыть в эту пустошь уютной — тиши,
Чтоб чёрные вороны — возле души —
Тебе нашептали там письма — о лете,
О здравом уме, под которым — кривить
Не сможешь ты редкий ответ — пополам
От нервности сладкого чувства — взамен
Той боли любви — приживаться и ждать,
Что там же она не отпустит — теперь
Мой чёрный вопрос, а наглядно — пройдёт
Сквозь стену внутри вероятности — звёзд,
Где Адам сегодня остался — один,
Он думает мне по душе — поддержать
То правило личное — будто бы ржать
Нет смысла над нервной моей — суетой,
А просто в могиле сегодня — лежать
И ждать, что от космоса этим — дожди
Скуют ровный потуги ветер — литой,
Коль снова нет смысла играться — туда,
Забыв расстоянием душу — в покое.
Я там же нашла этим сон — неземной,
Он стал мне готической в дар — пеленой,
Когда бы во снах этим Адам — томил
Мой воздух реальности выдумать — мир,
Чтоб миф научить бы читать — и манер
Напротив реальности пройденных — мер,
Что больше не будем мы вместе — пленять
Сей воздух реальности — только менять
Одну обстоятельства грозную — тьму,
Где слышит поток вероятности — лет
Прохладу убийцы и ранний — рассвет
На душу такого строения — к мифам,
А после внутри, рассыпаясь — ведёт
Им прошлый ответ и по кругу — в тисках
Я буду забыта, как летний — поток
Над верностью призрака — на облаках,
Чтоб стала там Лола такой — суетой
И нервной основой в дожде — наяву,
Чтоб больше не видеть большие — черты
В глазах обстоятельства или — чинить
Тот мир — возле боли понурой игры,
Где может в руках человека — тот сон
Опять притянуть свежий ветер — руин
И сделать могильное зарево — длин —
В душе постоянно вращением — тьмой,
Как ворон в руках под готический — слой
Себе — непроявленной топкой среды,
Где ты не блуждаешь, но снова — воды
Всё хочешь собрать и устал — потому
В мозгах этой пропасти, словно — тому
Ты видишь Юпитер и сладко — лежишь
На древнем чутье в непроявленной — лжи,
А страсть всё не любит тому — перелив
В планетной расчётливой робе — чудес,
Где ты не сбываешься, чтобы лететь
От формы своей, как в излюбленной — силе
Ты мог бы пронять и убийцы — оскал,
Но время не лечит тот поздний — аврал,
А Адам не ждёт, что постигнет — уму
Ту раннюю зорю и выше под — звук —
Не ворона в стиле услышит — теперь,
Но зверя в плену многомерной — души,
Где правилом можно уже — не глушить
Тот редкий апломб расстояния — смерти.
Как стала я чёрной оскоминой — лет
И Лолой — от формы ступенчатых слёз,
Где космос мой нервный оскал — не унёс,
Но там на Юпитере дар — сохранил,
И вот, он теперь всё летает — к любви
И мир сохраняет в почёте — под зверь
Такой бы критичности жизнь — обвести
От запертой двери, в которой — расти
Не хочешь ты сам и не можешь — уму,
Но видишь как сонный поток — к одному
Несёт снова воздух в комете — к душе,
И личность простую, как будто — уже
Не стало прекраснее в жизни — под рок
Тебе — обращаться и лить снова лёд
На толщи планетного счастья — в нутро,
Где снова готический вечер — за торг —
Ты может себе не отдал бы — в тисках,
Но жил, как манер символизма — и шарм,
Чтоб быстрыми формами ветер — пленять
И образ той дамы в душе — сохранять.
Так стало в идейной тоске мне — уже,
Как осень настала в той радости — лет,
И вид мой обычный в тисках — проронил
То правило верное — будто б пленил
Он душу бы Адаму в сердце — под крик,
Где видишь не ворона в липкой — стезе,
А только готический воздух — пробит
В твоей полномастной вопросами — мгле,
И тянет туда свой вопрос, как магнит
Всю долю серьёзности — выдумав крик,
Чтоб сердце щипало под осенью — глаз,
Когда говоришь ты не видом — на раз,
Но снова на два или ночью — молчишь,
Где вороны в сердце и совы — кроят —
Ту форму маститого провода — в штиль,
Где город по сердцу блуждает — в огнях,
Он стал бы мне куклой и может — прибил
Опять просторечие, чтобы — лететь
По телу космической линии — в смерть,
Чтоб больше свой разум тому — не смотреть,
Не видеть вопросы и важность — вокруг
Людей, что отчаялись или — спасли
Свой вид идентичности между — игрой
От позднего чувства в строении — силы,
Когда в ненадёжности ворона — сам —
Ты ждёшь, что отучишься делать — прыжок
Навстречу ментального чувства — от дам,
Но снова ведёшь ей свой мир, как — поток
И в каждой такой былине — нету сил —
Искать утончённые ветром — следы,
Чтоб вечер и ночь проводить — между звёзд,
Касаясь там пропасти в сердце бы — тьмы,
Где больше глазами нет места — искать
Свой сон от космической важности — дать
Иллюзию прошлого, чтобы — там мнить
Опять человеческий миф, где — хранить
Вопросы от личного сходства и — рок,
Ментальное словом чутьё — между нас,
Но выше не прыгнуть от большего — лет,
Чем можно увидеть сегодня — в глазах.
|
