XI
И снится странный сон Татьяне.
Ей снится, будто бы она…
Томится в сладостном обмане –
В царя Султана влюблена.
Но злая баба Бабариха
Им строит козни без конца,
С подружкой давней поварихой,
Им крутят фигу у венца…
Мол, не дадим родить зверюшку:
Мыслишку даже не лелей,
И почесав когтями брюшко,
Вдруг… перед Таней Елисей
В медвежьем облике…ей-ей!
И одержимо ржёт над ней.
XII
А дальше и того страшнее…
Татьяна в страхе отстранясь,
Став личиком ещё белее,
К дубочку тихо прислонясь,
Кота увидела Баюна:
Русалку на руках качал,
Хоть девица совсем не юна –
Не умещалась на причал,
Хвостом хлеща кота по морде:
– Ну где же кружка? Жду ответ.
А он стоял как на скейтборде,
И плакался в её жилет.
Мол, это Пугачёв прохвост,
Её к разбойникам унёс.
XIII
Опомнилась, глядит Татьяна:
Она в каком-то казино;
За дверью крик и звон стакана:
«ТРИ КАРТЫ!» – слышится сильнО.
– Уймитесь, Герман, у канавки,
Вас Лиза ждет уже давно,
А Таня вам лишь для забавки,
И без сознанья, как бревно.
Все расплылось вдруг... за столами,
Сидят чудовища в рогах,
И вьётся чёрный дым клубами:
Лай, гогот, пенье, свист и крах…
Всяк указует на неё,
И все кричат: моё! моё!
XIV
«Но что подумала Татьяна,
Когда узнала меж гостей –
Героя нашего романа!
Того, кто мил и страшен ей.
Минуты две они молчали,
Но к ней Онегин подошёл
И молвил:- Вы ко мне писали,
Не отпирайтесь. Я прочёл»
Проснитесь же, моя принцесса!
Теперь другой я, верьте мне.
И боле не крутой повеса,
Живя в себе, а не вовне.
Она проснулась, вскрикнув: – Ой!
Не совладав сама с собой.
|
