Одна восьмая диска луны сияет в небе.
Крещенские морозы рисуют на стекле
тропические джунгли и шёлковую небыль
на снежном океане и комнатном тепле.
Собака завывает – от холода наверно.
Проехал "КрАЗ" армейский и фарами в окно
ударил синим светом, как будто батисфера
идущая в глубины, где сотни лет темно.
Каким наступит завтра? Что нарисует гуща
кофейная на блюдце? Чьё выглянет лицо?
В журнале футуролог сказал, что будет лучше,
добавив в эпилоге: "Лет, этак, через сто".
Вот месяц на исходе, он первый на столетье.
И на тысячелетье он с номером один.
Тропические джунгли метель стегает плетью,
цветущие на стеклах средь русских хворостин.
На сто лет ясно видеть – не сильная затрата,
когда сияет месяц голодный набекрень.
Но что должно случится, когда наступит завтра?
И что нас ожидает на следующий день?
22 января 2001
|
исуют, без сомненья на завтра, наш путь.