На встречи наши был безумно падок,
Храня подарком первый поцелуй.
О, как он был божественен и сладок
Из чувств! Как смертник, избежавший пуль.
Любовь кормила ягодой с лукошка,
А я боготворил Любови лик,
Застыв у приоткрытого окошка,
Молил богов: "Пусть выглянет на миг!"
И встречи наши, наши обнимашки
Казнили плоть на чувственную дрожь.
И видел я в глазах её ромашки,
Гадающие только на любовь.
Любовь моя была к её пожаром.
Она боялась сильного огня.
На страсть мою, на ревности угара,
Не попрощавшись, бросила меня.
|
горечь разлуки среди «ревности угара», отзывается
на эту безответность каждой нотой… Не знаю, однако,
приемлем ли такой отзыв.