На встречи наши был безумно падок,
Храня подарком первый поцелуй.
О, как он был божественен и сладок
Из чувств! Как смертник, избежавший пуль.
Любовь кормила ягодой с лукошка,
А я боготворил Любви лик,
Застыв у приоткрытого окошка,
Молил богов: "Пусть выглянет на миг!"
И встречи наши, наши обнимашки
Казнили плоть на чувственную дрожь.
И видел я в глазах её ромашки,
Гадающие только на любовь.
Любовь моя была к её пожаром.
Она боялась сильного огня.
На страсть мою, на ревности угара,
Не попрощавшись, бросила меня.
Она ушла, оставив боль,
Метнувшись памятью в пестерь.
Теперь душевная я голь
И с этой ношею, как зверь.
Стремлюсь, отняв от сердца боль,
За ней захлопнуть дверь.
Она кричит: "Прошу, открой,
Тоску! Впусти, Аника-зверь!"
Тоска теперь подруга мне.
Сопрано чувственно поёт:
"Увидь рассвет в своём окне,
Вкуси надежды мёд |
