Погода — изморозь, туман и первый мокрый снег.
Собаки воют, люди стонут, словно в вечном сне.
А мужики, как стая диких и голодных псов,
На Причастие рвутся — плита их давит страшных снов.
Иконы лик горит во тьме –– немой укор,
И души невинных в ряд под их прицелом — взор.
Они шепчут молитву: «Отче наш…» — сквозь боль и страх,
Взирая на убийц с любовью, в полном смирение, вот так.
А после — крови родник, мучений тёмный след,
Любви и полного смиренья тихий свет.
Глазами мёртвыми из грязной, пожухлой лужи
Манит лучом — судьбой, чистотой, вселенной глушью.
Он зовёт сквозь мрак, сквозь стынь, сквозь холод и туман,
Обещая свет там, где лишь тень и обман.
В глубине вселенной — искра, в сердце — вечный зов:
«Не забудь, не предавай и не потеряй смысла слов».
|
