паркуется февраль
в густых сугробах,
такой он враль,
хитрец
и самодур,
мнит,
будто он находится в утробе,
ещё не март,
но крутит свой l'amour.
и ветхостью
хрустящего мороза
хрипит
от семенящих каблуков,
а в тишине
замёрзший отголосок,
как эхо
от оставленных шагов.
провисло небо
в непонятной позе,
из дыр летит
на землю
белый рой,
и жалят холодом
снежинки-осы,
их подгоняет
ветер ледяной.
февраль,
по водосточным трубам прячась,
лютует,
помня о своей вине,
ведь до расплаты
горстка дней осталась,
и надо место
уступать весне.
|
