В сумраке вечном, где тени танцуют, Где не смолкает печальный напев. Девочка в чёрном - не живёт, не мечтает, Хранит свою тайну средь призрачных снов. Энма Ай - имя, как вздох, как проклятье, Как отзвук забытых, горьких слов. Ей ведомы слёзы, знакомо отчаянье, Но сердце давно превратилось в лёд. Она - проводник между мирами, между Живыми и мёртвыми, светом и тьмой. В глазах её - бездна, в душе - нет желания, И путь её выстлан болью чужой. Ей шепчут: «Отомсти!», ей молятся тайно, В полночь вбивают в сайт имена. Она исполняет - бесстрастно, случайно, Но каждая жертва - её вина. Когда‑то была она девочкой, С сердцем живым, с улыбкой простой. Но мир, не щадящий, жестокий, Прервал её путь в час роковой. Предали те, кому верила свято, В тело вонзили холодный клинок. И стала душа, как рана открытая, Полная горечи, боли и слёз. Тогда из глубин, где кошмар обитает, спросили: « Не стать ли тебе посланницей ада? Будешь куклой, но куклой живой, Чьё сердце - нить между миром и тьмой. Дам силу тебе, станешь волей ада, Карательницей, стражем врат. Ты будешь судить, не зная пощады, Но пути уже не будет назад!» И приняла она эту участь, Отдав человечность за власть. Кожа - как лёд, взгляд - как спелая вишня, Волосы - тьма, что скрывает страсть. Стала она - Девочкой ада, Мостом меж мирами, между добром и злом. Веб‑сайт в ночи - путь к ней проверенный, Кто ввёл имя - тот стал должником. Каждый заказ - капля в бездну, Каждый крик - эхо в её груди. Она - судья, она - система, Что крутит мести колесо. Но вот появилась Юдзуки - юная, хрупкая, Как цветок, что ещё не познал зла. Судьба ей готовила участь жестокую, Стать новой Девочкой, что открывает врата. И Ай выбрала - не жизнь, не свободу, А жертву, что выше любых слов. Отдала всё, что осталось светлого, Чтоб Юдзуки познала радость вновь. Связь с кошмаром - крепче стала, Тьма в ней теперь навсегда. Не гость, не страж - она часть ада, Его плоть, его раба. Человечность - последний отсвет Поглотила бездонная мгла. Воспоминания, чувства, надежды - Всё ушло, как вода утекла. Служенье - навек, без срока, без края, Вечность в оковах тьмы. Она - инструмент, ключ от врат ада, Без шансов на «свободу», на «счастье», на «я». Теперь она пленница; добровольно, Её путь окончен, её свет угас. Но в этой жертве - искра надежды, Что тьма не всесильна, что есть ещё шанс. Юдзуки идёт по земле; видит солнце, дышит, Ай - в бездне, где время не знает конца. Но в этой жертве - искра, что ярче любого сиянья: Любовь, что готова отдать всё, даже себя. Так пусть же в безмолвном, холодном пространстве, Где тьма правит вечно, где нет ни весны, ни утра. Живёт воспоминанье о светлом мгновенье - Когда Ай сказала: «Я вместо неё. Навсегда!» | 
