В сумраке вечном, где тени танцуют,
Где не смолкает печальный напев.
Девочка в чёрном - не живёт, не мечтает,
Хранит свою тайну средь призрачных снов.
Энма Ай - имя, как вздох, как проклятье,
Как отзвук забытых, горьких слов.
Ей ведомы слёзы, знакомо отчаянье,
Но сердце давно превратилось в лёд.
Она - проводник между мирами, между
Живыми и мёртвыми, светом и тьмой.
В глазах её - бездна, в душе - нет желания,
И путь её выстлан болью чужой.
Ей шепчут: «Отомсти!», ей молятся тайно,
В полночь вбивают в сайт имена.
Она исполняет - бесстрастно, случайно,
Но каждая жертва - её вина.
Когда‑то была она девочкой,
С сердцем живым, с улыбкой простой.
Но мир, не щадящий, жестокий,
Прервал её путь в час роковой.
Предали те, кому верила свято,
В тело вонзили холодный клинок.
И стала душа, как рана открытая,
Полная горечи, боли и слёз.
Тогда из глубин, где кошмар обитает, спросили:
« Не стать ли тебе посланницей ада?
Будешь куклой, но куклой живой,
Чьё сердце - нить между миром и тьмой.
Дам силу тебе, станешь волей ада,
Карательницей, стражем врат.
Ты будешь судить, не зная пощады,
Но пути уже не будет назад!»
И приняла она эту участь,
Отдав человечность за власть.
Кожа - как лёд, взгляд - как спелая вишня,
Волосы - тьма, что скрывает страсть.
Стала она - Девочкой ада,
Мостом меж мирами, между добром и злом.
Веб‑сайт в ночи - путь к ней проверенный,
Кто ввёл имя - тот стал должником.
Каждый заказ - капля в бездну,
Каждый крик - эхо в её груди.
Она - судья, она - система,
Что крутит мести колесо.
Но вот появилась Юдзуки - юная, хрупкая,
Как цветок, что ещё не познал зла.
Судьба ей готовила участь жестокую,
Стать новой Девочкой, что открывает врата.
И Ай выбрала - не жизнь, не свободу,
А жертву, что выше любых слов.
Отдала всё, что осталось светлого,
Чтоб Юдзуки познала радость вновь.
Связь с кошмаром - крепче стала,
Тьма в ней теперь навсегда.
Не гость, не страж - она часть ада,
Его плоть, его раба.
Человечность - последний отсвет
Поглотила бездонная мгла.
Воспоминания, чувства, надежды -
Всё ушло, как вода утекла.
Служенье - навек, без срока, без края,
Вечность в оковах тьмы.
Она - инструмент, ключ от врат ада,
Без шансов на «свободу», на «счастье», на «я».
Теперь она пленница; добровольно,
Её путь окончен, её свет угас.
Но в этой жертве - искра надежды,
Что тьма не всесильна, что есть ещё шанс.
Юдзуки идёт по земле; видит солнце, дышит,
Ай - в бездне, где время не знает конца.
Но в этой жертве - искра, что ярче любого сиянья:
Любовь, что готова отдать всё, даже себя.
Так пусть же в безмолвном, холодном пространстве,
Где тьма правит вечно, где нет ни весны, ни утра.
Живёт воспоминанье о светлом мгновенье -
Когда Ай сказала: «Я вместо неё. Навсегда!»
| 
