Сержант с испариной на лбу проснётся. Встанет.
Как явь, мерещится ему последний бой.
Кавполк семь дней овладевал той высотой.
Вздохнёт глубоко. Перекрестится. Эх, память…
Он слышит голоса бойцов, их видит лица,
На фланге церковь, колокольня - ориентир.
Подал сигнал атаки взводный командир
Он помнит взгляд коня и иней на ресницах.
Он вышел на крыльцо избы охолониться
Но вспоминает, как засыпанный землёй лежит,
Шепча губами «Отче наш», услышал: «Жив!»
И поспешил обратно к ликам возвратиться.
Носилки волокут, намок от крови ватник
Раскаты смолкли. Тишина. Лишь сердца стук.
Да, памяти пока не разомкнулся круг
И выбывшего тянет на войну обратно.
Осколками при взрыве мины был он ранен
В пути бомбили санитарный эшелон,
Забыть не может он заевший патефон
Под звук его солдат убитый сжимал знамя.
Он радио включил и тихо сводку слушал,
В глазах остовы выгоревших куполов
В потёмках он нащупает молитвослов,
Товарищей своих помянывая души.
К полуночи до кровью залитой страницы
Дошёл. Послышался пасхальный перезвон.
Закрыл глаза – на марше видит эскадрон
И синие кавалерийские петлицы.
Бывает ночью так, что трудно ему спится.
Заснёт и будит вновь домашних его стон.
Земной вам, ангелы-хранители, поклон.
Победу объявили в третий день седмицы. |
