Тускнея, солнце завершает свой обход.
Опущен занавес. Пора: ваш выход, вечер.
Соглядатай желаний грешных человечьих,
восходит месяц потерявшейся серьгой.
И Абсолют вселенский щедрою рукой,
подняв над городом ночного сюра знамя,
психоделическими семенами – снами
засеет томный целины ночной покой…
Мне сон привиделся: помпезный стольный град:
автомобили класса «люкс», богема, храмы.
А я, нелеп, как Арлекин в театре драмы,
бреду бессмысленно куда глаза глядят.
Съедает лёгкие бензиновая гарь,
котомка ноши социальной давит плечи,
сбоит движок в груди и матерится печень.
И вдруг навстречу, Боже правый: государь.
Такой простой, как бородинского ломоть.
И, как общественный нужник, такой открытый.
Бояр слегка поодаль чопорная свита,
опричный люд в «кротах» и в рубище Господь.
И я обмяк, осел, как по весне сугроб,
а ноги сами понесли ему навстречу,
в slow-mo опричники и застонала печень,
почуяв криз народовластия нутром.
Нет, государь меня любезно пригласил
в палаты. Чарочку налил. Затем вторую.
Спросил участливо: «Как жизнь-то на Руси?»
И Карамзин во мне, икнув, сказал: «Воруют…»
Помногу тащат, не чета нам, дуракам.
Что остаётся-то? Ну, возмущаться разве.
На нувориша сдуру накропаешь пасквиль –
талант в земле сгноят с тобой наверняка.
Money makes the world go around,
the world go around, the world go around,
Money makes the world go around,
of that we both are sure.
On being poor.
Ударил хмель в мозги, и я пошёл в разнос,
как транспарант неся души своей холстину,
я был открыт, как магазинная витрина,
и был прекрасен, как бифштекс в великий пост.
Я вёл свой сказ, а он всё более мрачнел,
когда в него летели, словно пули, фразы.
И проявлялся нервный тик под левым глазом,
а на щеках больным румянцем стыд алел.
Когда во мне дотлели дерзости угли,
я осознал чего наговорил по пьяни:
на бодигардах сплошь костюмы от Armani,
а счёт секунд царя ведёт Patek Philippe…
Кошмар ночной прервал рассветный серый луч…
В тумана флёре месяц скрылся виновато…
Коты – бомжи сновали с видом вороватым
и новый день вставлял в замок сознанья ключ.
Менталитет таков наш: что народ, что власть
не прочь припасть к финансов водопадов струям…
Русь православная талантливо ворует…
И судит тех, кто тихо не сумел украсть….
Money makes the world go around,
the world go around, the world go around,
Money makes the world go around,
of that we both are sure.
On being poor.
|
