И триста лет, пятьсот,
семьсот,
и может даже тысячу
дурили обывателей
напёрстком.
ах, азарт!
и рты раскрыв, и взгляд
сверлил
тот шарик заговоренный,
и каждый жил надеждою
на выигрыш
лихой.
в стаканчике невидимым
дразнился
шарик, прыгая.
с ума сводил от жадности
владельцев
кошельков.
как кролики несчастные,
забыв о доме с детками,
следили заворожено:
а вдруг мне
повезёт…
и толпы собирались,
и тишины мгновения…
а шарик скачет весело
и никаких забот.
а люд стоит в молчании.
а пальцы жгут
монетки…
торопятся быстрее на стол
их положить.
отдать своё мошенникам…
а там …
‘как карта ляжет’…
а вдруг? он тот
единственный,
наполнят чей карман….
но горькое похмелье
их ожидает после.
мошенники исчезли.
и денежка тю-тю…
а завтра нужно хлеб купить…
детей орава полная…
а кошелёк пустой
совсем…
а магистрат молчит.
и ходит по земле беда
и дураков находит,
кто жаждет в миг один
‘за так’ свой
кошелёк набить.
но не бывает ‘просто так’:
разбогател.
мгновенно.
не каждому дано пройти
‘заветный'
фейс-контроль…
и потому столетия
волшебный шарик
скачет.
мошенники стараются
для ‘толстых
кошельков.’
|