Как хочется писать и вспоминать,
Освободить свой ум, собраться,
Забыть про суету, творить и создавать
И Музе навсегда отдаться.
Она давно сидит на кресле рядом,
И смотрит на меня печальным взглядом,
И терпеливо ждёт, в душе надеясь,
Что ты вернёшься и всё изменишь.
Да, денег нет, и нет работы,
Реальность жизни — лишь заботы.
Нет никакого настроения,
Порвались нити вдохновения.
Архитектуру бросил, лире предаваясь,
Теперь сижу один и тихо напиваюсь.
Включаю музыку, смотрю в окно
И вижу улицу сквозь мутное стекло.
Я мог бы снова всё забыть,
И бросив разом пить, курить,
Вернуться в офис на зарплату,
Но к старой жизни нет возврата.
Я помню офис, рабочий стол,
И в кассу очередь, и глупый разговор,
И мой пустой, холодный дом,
Где сила притяжения печатных слов.
Они в неистовство меня приводят,
А сердце, как мотор, заводят.
Я тернии быта отпускаю,
Себя мечтами окружаю.
Все десять лет, как дикий зверь,
С одной лишь мыслью: «Верь!»
Сидел, не спал, не ел,
И, в общем то, не долюбил.
Но жизнь всё время я молил:
«Ты раньше срока не губи!
Ты чудом дивным оберни,
Улыбку милую верни!»
Спасибо, милая судьба!
За сыновей и прелесть дочку.
Дописана огромная глава —
Назад листаю, ставлю точку.
До свадьбы был как жеребец,
Измотанный свободою в конец.
Носился, голову сломя,
Всех забавляя и шутя.
И в творчестве безумный был запал —
Я от работы никогда не уставал.
Без устали и постоянно рисовал,
Проекты новые всё время создавал.
Учился много, долго и под кнутом,
Потомственным я рос конём.
Мне в школе вечно не везло:
Что ни учитель — то мурло!
Меня ругали при родных,
А я краснел и ухмылялся,
Себя оправдывал при них,
Опять божился, робко клялся.
Но вот настал тот миг святой —
И школа оказалась за спиной.
А впереди лишь Рай земной,
В него и прыгнул с головой.
Любил я строгого отца,
Его уроки, мысли и суждения.
Я вспоминаю без конца,
Всё чаще вижу отражения.
Я — Македонским, въехал на коне
В врата, распахнутые настежь.
Мой номер первый на седле —
Я стал студентом! Я был счастлив!
Свободой счастья окрылённый,
Забыл родительский я дом.
Да, я учился, но потом
Услышав голос просветлённый.
Он снизошёл в страстные дни:
«Разврат и пьянство — удел иных!»
Закончил институт — меня трясло:
«Хотел я строить всё и всем назло!»
Я много здесь не написал,
Что-то забыл или просто устал.
За многое мне очень стыдно —
Из этих строк должно быть видно.
Бог милостив ко всем без исключения,
Я верю в это без малейшего сомнения!
В Нём дух и сила исцеления,
Бог Музу подарил мне для прозрения!
|
