ВХОД. (УТРЕННИЙ БРИЗ)
Из завитка арабской «алеф»,
Вуалью предрассветных грёз,
Прикрыв глаза, свой рот оскалив,
Царицей всех метаморфоз,
Явилась Джинния нагая,
Зашелестела в ухо мне:
"Мой мальчик, ты дошёл до края,
Узоры видишь на стене?"
Дышала вязь, сплетаясь в знаки,
Кишели буквы муравьи,
Росли диковинные злаки,
Безумно пели соловьи.
"Смотри, вот бесконечный город,
Что спрятан в капле золотой.
Ты тот, кто утолит наш голод -
Актёр, преступник и герой.
Иди заветными дворами,
Ждёт в каждом новый поворот,
Делись мечтами и грехами,
Избавь нас сонных от зевот.
Даруй нам воздух приключений,
Иначе чувствуем - мертвы.
Спаси от тягостных мучений,
От скуки праздной и ботвы.
Не спрашивай, давно плутаю,
Томясь без отдыха, без снов.
Как выбраться, сама не знаю
Из бесконечности миров".
Зелёные сверкнули искры
В её стеклярусных глазах,
Оставим прочие изыски,
Она растаяла в строках.
В том месте, где должна быть точка,
Дверной увидел я проём.
Моя зардела оболочка,
Себя почувствовав царём.
САД ЗАМЕРЗШИХ ФОНТАНОВ. (ЛУННАЯ НОЧЬ)
Внутри — деревья из нефрита,
Плоды — как капли хрусталя.
Бассейны — цвета лазурита,
Застыли струйки-вензеля.
Фигурки замерли в фонтанах,
Почти что в каждом — персонаж:
Влюблённый, старец, воин в ранах,
Блудница, девица, алкаш…
Вдруг слышу ветра дуновенье:
"В моменте выбора судьбы,
Сгустилось хрупкое мгновенье,
Истоком жизненной тропы.
Историю расскажешь миру,
Которую не знает он,
Слова подобны эликсиру –
Мгновенье лопнет как бутон.
Поток наполнит сердце кровью,
Сорвёт молчания печать.
Ты не успеешь дёрнуть бровью…
Но хватит слов, пора начать".
Садовник звёзды поливает,
Что отражаются в прудах.
Сюжет неспешно прорастает,
Тропинкой вьющейся в цветах.
Теснятся в сердце сто историй –
Пушинки слов, обрывки фраз,
Сплетая мир из аллегорий...
И не кончается рассказ.
КОВЁР-ЛАБИРИНТ (ДЕНЬ БЕЗ СОЛНЦА)
Ковёр судьбы за аркой дальней,
Куда тропинка привела,
Узор не разглядеть детальней –
Вокруг туман и полумгла.
Ткачихи, скрытые чадрами,
Прядут несбывшегося нить.
Рябь по ковру идёт волнами,
Событий бег не изменить.
Одна из ткачих:
"Судьбу твоей души, мой милый,
Уже вплела я в уголок.
Волне отдайся без усилий,
Поверь, известен мне итог.
Мы хаос превращаем в пряжу,
Плетём ковёр из пустоты.
Твой путь узором изукрашу,
Чтоб ты не видел наготы.
Плетём тугие лабиринты.
Ты тень – от нас не улизнуть.
Как бы не пахли гиацинты –
На дне лишь гниль, распад и муть".
Но я искал, пока ткачиха
Сплетала паутину слов,
Ту брешь, где небо смотрит тихо
В зазор несвязанных узлов.
Просвет, где шелестят покровы,
Прозрачной кисеёй в уме.
Заветный путь за ткань основы,
К той дверке, скрытой в бахроме.
Непостижимый Вечность тронул,
Эфир покорно задрожал.
Раскинул Звук над бездной крону,
Субстрат Вселенной замерцал.
БАЗАР ЗАБЫТЫХ ИМЁН. (СУМЕРКИ)
Простор. Надо мной закружились ковры самолёты.
Торговцы с Луны предлагают бесценный товар.
Ночных пустырей торгаши, междуцарствий пилоты –
Барыш с позабытых имен собирают, (солидный навар).
Висят имена, ярлыками неясных предметов.
Лежат на прилавках прозрачные тени идей.
Прозренья сверкают, волшебным огнём самоцветов.
Мелькают запретные образы, шкурками вкрадчивых змей.
Купи себе имя! За именем – странные вещи.
Быть может там меч и сегодня погибнет дракон.
Но будь осторожен, в реальности множество трещин,
Внезапно увидишь, как жалит себя скорпион.
Продайте мне имя пронзённого песнями ветра.
Взлечу вместе с ним над стреноженной клячей судьбы.
Петь с вольными птицами в чудных дворцах Геометра,
Витать в облаках до звезды, до последней трубы.
Продайте мне имя ключа от таинственной двери,
В то царство свободы, где зла и насилия нет,
Где сердце парит в синеве, позабыв о потере,
С любимою вместе, где каждый любовью согрет.
ЗАЛ МОЛЧАЛИВЫХ ЗЕРКАЛ. (БЕЗВРЕМЕНЬЕ)
Зеркальная зала, где время разбилось о вечность.
В осколках зеркал отражаются те, кто застрял.
Кто идолом сделал свою быстротечность,
Кто вечно спешил, но внезапно забыл, что искал.
Лежит в центре книга – как веер пустые страницы.
Застыл в странной позе, как будто бы дремлет, султан.
И намертво в купол вмурованы синие птицы,
Над свёртком дорог, так похожем на пыльный тюрбан.
Под сводом как звёзды мерцают волшебные знаки,
Хранят свои тайны, как будто бы знают ответ.
Напрасно стараются, пишут трактаты писаки –
Лишь звёздная пыль на губах да окалина блудных комет.
В осколках мелькают миры и дробятся пространства,
Дом нежно любимый, ещё не сожжённый огнём,
Свидетель всех взлётов моих, моего окаянства,
Всё гаснет, бесследно летит в непроглядный проём.
В безмолвную бездну вопросы летят без ответа –
Что скрыто от нас в глубине тишины?
Зачем дух мятётся и сердце болит у поэта?
Зачем ускользают так быстро волшебные сны?
Под сводами голос, как гулкий напев муэдзина,
"Нельзя этот город пройти без потерь.
Ты в нём потерялся, на это своя есть причина,
Напишешь историю – новая вскроется дверь.
В плену перепутий и снов путешествие длится,
Из тёмных пространств выплывает повторный мираж.
А время торопит, бежит и журчит как водица.
Пески за спиной… и душа как заброшенный пляж.
Скиталец судьбы, нищеброд, погорелец,
Заложник желаний – звенит их безжалостный рой.
Погаснут мечты, словно яркие блики безделиц.
Нет двери иной, кроме сердца! Прозрей же, слепой".
ВОЗВРАЩЕНИЕ. (ВЕЧНОСТЬ)
Глаза открываю, лицо приподняв над страницей,
Шевелятся буквы, слагаются в дивный узор.
Тянусь и взлетаю, взмываю разбуженной птицей,
Туда где просторней и ветра сильнее напор.
Взлетаю, сплетаются дни и сюжеты,
Страница моя обернулась летящим ковром,
Потом сонным городом, где голосят минареты,
Потом лёгким вихрем под птичьем бесстрашным крылом.
19 февраля 2026 |
