* * *
Забвенья мертвая вода
Холодным дождичком в четверг
Смывает детства города,
И время замедляет бег.
Ему и незачем теперь
Спешить, заглядывать в окно,
Испытывать на прочность дверь,
Ведь всё, что было, учтено,
Рассчитано до мелочей,
До в прах рассыпавшихся грёз,
До осознанья – ты ничей,
Ты – круговерть метаморфоз.
И нет реальности иной,
Лишь ворох образов, имен,
И дом объятый тишиной,
Где явью называют сон...
* * *
И в прорехи яви дурман-травой
Расползлись окрестности, жизнь угасла;
Невесомым сделался голос твой,
И сложились веры и счастья пазлы.
В Зазеркалье мрачном кривит уста
Отраженье, все ему безразлично –
Это ж ты досуг свой делить устал
Абы с кем в раздорах на фронте личном...
* * *
Как дурнушке объяснить,
Что влюбляться глупо?
Хрупкая надежды нить
Рвется поминутно.
От судьбы не убежать –
Все об этом знают;
И жалеет дочку мать,
В ней души не чая.
А подружкам нипочём
Хворь и боль девичья.
От обиды в горле ком
И от безразличья
Сверстников. Тиха, скромна,
Голос робкий, ломкий;
Вечно и кругом одна
Где-нибудь в сторонке...
* * *
Если б Вы позвонили: как ты, мол, с кем и где?
Мир обезлюдел, выцвел – холодно и дожди.
Плащ нацепив, уныло шлепаешь по воде –
Выгулять пса и хлеба к ужину принести.
Зябко. Душа простыла. Я бы ответил Вам:
Жизнь – глухомань, когда-то мы разминулись в ней.
Нынче же старость зверем гонится по пятам,
И, что ни год, знакомых больше меж нас теней...
* * *
Женщина уедет,
В доме полумрак;
Вновь бузят соседи –
Не унять никак.
Но заваришь чаю,
Пялишься в TV,
Смутно различая
Холодок в крови.
Завтра мы звонками
Станем исчислять
Даль, что между нами
Расползлась опять...
|
