Зависима от темноты ночей,
От звёздного мерцания очей,
От музы, от внезапных вдохновений —
Ты ждёшь её неделями, в сенях.
Для мимолётного, но жгучего огня,
Неповторимого, как рассветная заря,
Безмолвно страстного, как шёпот в тишине,
И лично яркого, как вспышка в вышине.
Упоения — вот её награда,
Что тает, словно дым, но греет без преград.
Жизнь…
Зависима от разного греха,
От мнений, рассуждений, от стыда,
От рифм, что рвут покой, и слов,
От снов навязчивых, оков.
Зависима от суеты, от нужд,
От воды, одежды, от земных причуд,
От хлеба насущного, от тягостных забот —
Так день за днём наш вечный ход.
И наконец…
Зависим ты навечно, навсегда,
Попавший в сети Рыбака, беда.
Зависим ты — и от любви, и от надежд,
От ожиданий, что томят, как тайный крест.
Зависим так же от разочарований,
С потёртым, старым одеялом страданий,
Живёшь, как с якорем, что тянет вниз,
Сквозь боль и сумрак, сквозь туман и слизь.
Но вот — шёпот осени, иль крик весны,
С крылами белыми, как сны,
Уносит нас в далёкие края,
Где исполняются, любя.
Там, за гранью боли и тревог,
Светит нам заветный огонёк.
И душа, забыв про страх и тень,
Вновь стремится к свету — каждый день.
|
