В комнате, полной маслами и блеском,
Краски летят словно молнии Зевса,
Но на холсте это самые нежные руки.
Творец, впечатленный избранницей света,
Готов из художника сделать поэта.
Ему наплевать, будь это мечта иль порука.
«Ах Мэри, глаза твои словно алмазы!
От них в моем сердце столь частые спазмы,
Мне хочется видеть всегда твои хрупкие плечи.
Бела твоя шея и сладок твой голос,
Ты веешь на всех череду белых полос,
Останешься, красками тканной, навечно!» —
Но Мэри призренно подобие света,
Прозрачная суть яркой пестрой кометы,
Которая с юностью собственной связана ложью.
И голос, и плечи — большая проблема.
В чем смысл в ношения той диадемы,
Той, что тяжестью давит к подножию?
Так падка душа на цветные обложки
И жалка, подобная уличной кошке,
Но все же, в итоге, останешься ты сам с собой.
Как быстро любовь исчезает бесследно,
Когда сразу любят, так пёстро, заметно,
Но Мэри бедняжка все еще верит в любовь... |
