Сто лет промчатся, словно легкий сон,
И миллиарды душ уйдут за горизонт.
И нас с тобой, настанет срок,
Настигнет тот же самый рок.
Десять тысяч в час — таков поток,
Что в мир Небытия людей несёт.
И думы не дают покоя нам:
То ль мы живем не там? Иль живём не мы?
А, может, пребываем в лапах сатаны?
Пройдёт ещё сто тысяч лет,
Но не дано нам получить ответ,
И замысел Творца уразуметь:
Зачем Он учредил земной закон:
Родился, сотворил репост
И собирайся на погост?
Наш век — лишь вспышка в звёздной ти-шине,
Случайный блик на ледяной стене.
Она не помнит наших бренных лиц,
Не знает слёз, не видит павших ниц.
Мы — горстка пыли, брошенной в полёт,
Что верит в смысл, пока не тает лёд.
Мы строим замки, пишем письмена,
Но смоет всё грядущего волна.
И каждый крик, и каждый тихий вздох
Утонут там, где безучастен Бог.
Или не Бог, а бездушные Вселенной жернова,
Что перемалывает всё и вся.
Зачем же эта страсть, и боль, и смех?
Зачем любовь — наш самый сладкий грех?
Быть может, в этом кратком вираже,
В одном лишь миге на земном ноже,
И заключён весь замысел простой:
Не вопрошать, а просто быть собой.
Не тлеть, пока дано тебе гореть,
И в вечность — не из страха — посмотреть.
И, уходя за сумрачный предел,
Оставить свет от тех немногих дел,
Что ты успел, пока твой хрупкий сон
Не оборвал безжалостный закон.
Года летят по неизменной колее,
Неся всё бренное в Небытие.
И нас с тобой, настанет срок,
Настигнет тот же самый рок.
|
