И видит взор не рай свиданий,
когда дорога далека:
лесов предзимнее страданье,
полей засмертная тоска.
И душ отшедших шепот листьев
под снеговым хребтом седым,
в снегу назавтра след от рыси
в напоминание живым.
И бледный огонек деревни
в долине гулкой над рекой,
как при царях убогой, древней,
давно уже полупустой.
В туман стонанье над камнями,
где пальцы проклятых кустов,
движенье смутное ночами —
стенают души мертвецов.
И тропы мертвых как тетради
во все грядущие века —
как неизбывное проклятье
запечатленного греха.
Луна как светопреставленье.
Унынье.Холод.И тоска.
И пасть небес, коловращенье
гниющих листьев в облака.
Луна, царица злых народов,
кого спасет твой желтый дым?
Кому тревожная природа
здесь плачет мертвым и живым?
|
