Не почувствуешь боль чужую,
Если не испытал свою.
Кем прослыть на земле рискую,
Если правду всю жизнь пою?
Поперёк ли застрянет в горле
Крик из давешней пустоты?
Если б только мне память стёрли,
Пусть не всю, так хоть полверсты!
Эта нить Ариадны колка,
Оставляет на коже след.
В лабиринтах не много толка,
Минотавров там больше нет:
Жмутся тени по стенам влажным,
И улитки ползут минут,
По следам торопясь вчерашним
В тёмный свой и глухой закут.
От усталости я не скроюсь
В благоденствии тишины,
Дописать бы мне жизни повесть
Без несчастий и без войны,
Но уже настигают боли
Новых подлых заплечных дел, -
Лабиринты во тьме неволи
Массу мёртвых хоронят тел.
Что мои перед этим беды,
Я – песчинка в кровавой мгле.
От меня не оставит следа
Вечность мудрая на земле.
Всё меняет она, тасуя
Горы, долы и города,
С человеком не согласуя,
Ибо он здесь не навсегда.
Но гордыня питает воздух,
Как отрава или чума,
И взывать к сумасшедшим поздно,
Погибающим задарма.
Сколько нитей ведут безгласных
К эпицентру конца времён, -
И виновных, и непричастных
Под тяжёлый железный звон?
Им никто не окажет чести
Быть причисленными к богам,
Их снаряды в огне окрестят,
А могилы прикроют срам.
|
