Бледноокой луны хватаю таблетку,
Обгрызаю всей пастью, сделав жадный глоток,
Оставляя зубов хаотичную сетку,
Чтобы в глотку растёкся её чёрный желток.
Еле слышно скулю. Сотрясаемый нервно
Взбудоражен подшёрсток, частоколом застыл.
В чреве роется голод. Я измучен безмерно
Истомляющей жаждой до звёздных светил.
Внутри пойманный свет, отражённый сквозь вечность,
Вытекает по капле, заполняя язык.
По промёрзлой земле мелко скачет конечность
От немыслимой сладости. Вонзается клык,
Разгрызает преграды, хрустит оболочкой
Обогревшей за годы несчётные сны.
С титаническим лязгом, кусок за кусочком
Жру, боясь захлебнуться избытком слюны.
Моя Давняя Страсть, Моя Древняя Слабость
Даже сжав тебя пастью продолжаю хотеть
Погрузиться всей мордой, продвинуться малость
Чтобы больше чем челюсть позволила, сесть.
Очи плотно закрыты, горю во все жилы,
Напряжён каждый мускул и беснуется хвост —
Лунный сок пьяным мёдом дурманит вполсилы,
Под встревоженным взором бесчисленных звёзд.
Когти в землю вонзились, боясь кувыркнуться,
Провалиться сквозь чёрный небесный мешок,
Но добыча Вот Здесь и уже не очнуться,
Пока весь не наемся до самых кишок.
Крокодиловы слёзы осыпаются градом,
От свершенья того, для чего был рождён.
Теперь шельма луна навсегда будет рядом —
Мы теперь есть одно, до скончания времён.
|
