Нет, не осталось уже, вне сомнений,
Если, конечно, вселенски не трусить,
В этой, возможно, бескрайней вселенной
Ме́ста для бога и прочих иллюзий.
Массово страхи бегут в безопасность –
В тесный уют чердаков и кроватей….
Видимо, жертву принёс понапрасну
Так и непо́нятый миром романтик.
Правда гремит молотком в наковальню,
Только они не хотят и не в силах
Слышать, что данная кем-то реальность
Злобна, коварна и несправедлива.
Я подошёл к наковальне вплотную,
Тут и случилось великое чудо!
Я не оглох, а узнал напрямую,
Чудо – враньё продувных словоблудов.
Я бы и счастлив в утробу природы,
Прямо в её трансцендентные двери
Втиснуть с надеждой незримое что-то,
Чтобы потом в это что-то поверить.
Тщетно! А правда цвела в мракобесах:
Страх, мол, окопный поверить заставит!
Только вот, если всё грамотно взвесить,
Страхам не ширма нужна, а управа!
Хватит отыгрывать чей-то сценарий
В мире мистических предназначений,
Рви темноту, на ходу заарканив
Разум, отвагу и… горстку везенья.
Будут, кружась, мракобесные грифы
В небе с икотой голодною виснуть,
Чтобы сожрать сокрушителя мифов,
Если он бегло оступиться в мыслях.
Жрите! Судьба ведь – стряпуха ироний!
Щедро накормит пикантным десертом:
Грифы, сжирая погибших героев,
Их, как богов, превращают в бессмертных.
К чёрту! Нельзя ко всему быть готовым!
Лучше сгореть в перманентном протесте…
Сплюнуть и, сдвинув суровые брови,
Сделать уверенный шаг в неизвестность. |
