Летом видел овечек на пышном лугу.
А сейчас этот луг в жухло-вязком снегу...
До сих пор не могу я забыть пастораль.
Там пастушка была…
Нынче ж месяц февраль
и не видно следов той чудесной красы,
нет в помине и слёз серебристой росы.
Ах, тот луг заливной…
Он струил аромат,
он достоин был самых душевных баллад,
он овечек травою отборной кормил,
он цветы полевые пастушке дарил.
Любовался пастушкой, признаюсь вам я,
из кустов под рулады певца-соловья.
А теперь вьюжный месяц февраль на дворе
и бесцветные будни в медвежьей дыре...
Pan Kowalski
Леса в снегу давно, и льдом укрылись речки.
Весь день трещал мороз. Всю ночь мела пурга.
И вдруг, под Рождество, наивные овечки
Рванули за травой на сочные луга.
Взрывая наст и снег, как спятивший бульдозер,
Отважные стада отчаянно паслись.
И сказочный олень, ударив Санту оземь,
От страха дёру дал в сияющую высь.
|
И крестьянин возьмётся за брошенный плуг,
И вернётся младая пастушка,
И об этом споётся частушка.