И снова этот день – 8 Марта.
Мужчины ждут его, дрожа из года в год.
Коль будет в этот день немного фарта,
То может мне сегодня повезёт.
И вот я в коридоре весь одетый,
Снабжённый списком, сумкой опоясан.
Мне в магазин, ведь для меня котлеты.
Да просто милая моя забыла мясо...
Как космонавт, в открытый космос вышел.
Туда, где женщин царство – их же праздник.
Я где то в телевизоре услышал,
Что в чуждую среду нельзя, опасно.
Вооружённый этим нужным знаньем,
Я мимо лифта… Тут уже и дева.
— Вам вверх? — спросила мягко, с придыханьем.
И жмёт девятый: — Вам же не на первый?
Не знаю, что тогда со мной случилось.
Я в лифт, за ней, шагнул весьма несмело.
Само собой всё это получилось?
Была красива дева, вот в чём дело…
Легко жены забыты наставленья,
Ведь говорят, что бес в ребро – отнюдь не даром!
Лифт был наполнен духом приключенья,
И женским, еле слышным, перегаром.
Но на девятый, знаю, лифт не ходит.
А на восьмом ей встретились подружки.
Не виделись давно, лет пару вроде.
Не виделись? Ну, а коньяк и кружки?
Я б не подслушивал, уехал бы на первый,
И не стоял бы, притворяясь эхом,
Но лифт не ехал, потому наверно –
Ногой держала дверь та, с кем приехал.
Закончился договорной нежданчик.
Вернулась дева с меньшею сноровкой.
С презрением воткнула в кнопку пальчик.
Восьмой был, видно, лишней остановкой.
Она взглянула на меня пространно.
А может в зеркало, я был-то незаметен.
Вновь ткнула в кнопку, улыбнувшись странно.
Остановились мы на этаже, на третьем.
Открылась дверь – там был седой мужчина.
Он обратился к деве: — О, мамзель!
Но следом женщина седая, без причины
Вдруг крикнула: — А ну-ка, брысь отсель!
И мы умчались ввысь, туда, на пятый.
И с полчетвёртого, примерно до семи
Играли в таксопарк, возя поддатый,
Наш контингент подъезда, и блюли
Вход-выход. — С праздником! — Вас тоже!
Когда не кланялся, то больно била в бок.
И научила кланяться. Похоже
Я ножкой шаркать изначально мог.
А на седьмом поила чудным морсом
Старушка добрая, такая, не прогнать.
И целоваться заставляла с мопсом,
Который явно нас хотел сожрать.
Когда угомонились страсти… Встали.
И это был четвёртый, двери рая.
Там пахло мясом, мы о нём мечтали.
Не мы, конечно. Я. Она ж чужая…
Потом вдруг дёрнулся, застыв, аки бетонный
Лифт на шестом, и дева томно вышла.
Спуск вниз был, в общем, нудным, монотонным,
Но крик: — Ты где была?! — я чётко слышал.
«Что на втором?» — мне стало интересно,
Но было тут темно, да и сквозило.
И без неё здесь показалось пресно.
Она ж меня сюда не привозила.
Но видимо не зря всё в этой жизни.
За батареей был воткнут букет прекрасный.
Я взял его, и им лицо прикрывши,
Подумал: «Так вернуться безопасней».
И я вернулся в вотчину, на первый.
Где я живу, простой и хлебосольный.
Словил, конечно, от супруги верной.
Но праздник удался, и я довольный.
|
