Горишь вечной раной сквозь тело и думы,
Всё время пронзая, чуть мозг потревожится
Какой-то фантазией задевающей струны.
Я тут же грустнею. Мне тут же неможется.
Нарушаются целостность и температуры.
Духовных пределов разгерметизация
От слёзных протоков до слёзной натуры
Идёт непременно. Нарастает вибрация.
Воздушных путей обнаружится сбивчивость
Под тянущим пудом довлеющей паники, —
Так меня разрушает моя восприимчивость...
Где же скрылся дефект в телесной органике
И зачем Тебе быть раскалённым прутом,
Потаённо горящим в самом центре сознания?
Как же странна безвластность, моя же притом,
В месте собственной личности существования!
Замечаю не сразу путь мыслей непрошенных,
Что прошли через косность до держания за руки,
Не успел я моргнуть. Туча переполошенных
Возникает идей: о твоём Не избраннике,
Что в судьбе Не присутствует и Не тормошит
Каждый твой нанометр столь нелепой потребностью, —
Видеть как он смеётся, как ест или спит
И встречает твой взгляд с такой неизменностью,
Будто ты для него всегда будешь родной,
Самой Близкой и Истинной и Настоящей,
Словно всюду он шёл за одной лишь тобой,
А не мира обёрткой, позади шелестящей; —
Что за глупый мотив, да ещё и беспочвенный?
Явно взят с потолка, не иначе, безумием,
Только... образ у бреда — до смеха законченный
И я мог бы его оправдать полнолунием,
Истощением духа, нехваткою такта,
Ну ведь кто-то из нас Точно галлюцинирует?
А иначе паршиво и неправильно как-то,
Извините за слово, "функционирует"
Эта разносторонность, невзаимная доля,
Это Не столкновение и чувств Не родство...
В общем, ты, дорогая — Зверь самоконтроля,
Или кем-то придуманное существо, —
Все иные теории настолько беспомощны,
С ними просто неловко являться под дверь.
Обвинения жалки. Подозренья чудовищны.
Да и как ошибаться может гордая дщерь
В своём явном решении Не появляться,
Не совать головы в безумный поток
Обожающей чуткости? Мне в пору признаться:
Я Не выучу этот щедрый урок,
Я Не стану Не ждать, Не стану Не верить
Я Не буду бояться Моей Вечной Любви
Не смогу перестать мир сезонами мерить
Чётко, клятвенно зная, что где-то вдали
Есть моя равноценность. Моя Драгоценность,
Что превыше Меня желает принять
Мои чувства и мысли, их сокровенность,
Ни крупицы не жертвуя сгинувшим вспять.
|
