Едва мерцали фонари,
Как потускневшие лампады.
Нашëптывала ночь : " умри! ",
Опаивая сладким ядом.
В атласный чëрный барабан
Февральского глухого неба
Стучался кулачком туман
Такой же призрачный, как небыль.
Листал, как ветхую тетрадь,
Промозглый ветер кроны сада.
Я, не желая умирать,
Не пригубляла чашу с ядом.
В дешëвом перламутре звëзд
Подвох я разглядела тонкий:
Из чаши выпил зелья клëст,
И оборвался голос звонкий.
Уснуть не в силах до зари,
Речей не слушала я сладких.
Нашëптывала ночь "Умри"!
А я жива! И всё в порядке!
|
