Порывистый неискушённый ветер,
Которому б гонять по небу грозы,
Безумствует, обламывает ветви
И рвёт зачем-то хрупкую берёзу.
Она, выплакивая листья в тучи,
Глядит с мольбой на клёны и осины,
Надеясь, кроной пышной и могучей
У ветра кто-нибудь отнимет силы.
В обычный день клён сладок и приветлив,
Теперь же, в землю запуская корни,
Он жмёт к стволу трясущиеся ветви
Да, якобы зевая, мимо смотрит.
Без этих подлостей, быть может, в слабом
Отвага никогда б не состоялась…
И в буре, смехом отражая шквалы,
Она нарочно распаляет ярость!
А ветер в злобном закипает рыке,
И от того, что та не боязлива,
Но больше потому, что он! великий!
Беспомощную одолеть не в силах.
Он видит, в гневе раздувая ноздри:
Бессильны все ненастья и циклоны,
Когда в слезах, но мужественно смотрит
Неправо битый, но не побеждённый.
И после неоконченной дуэли
Он бегло устремляется на небо,
Дивясь тому, что так… без всякой цели,
Он может быть неправедно свирепым.
И он вину и совесть, как изъяны,
Упрятал в шторме и слепую ярость
Бросал на мир, но с каждым ураганом
В нём что-то надрывалось и ломалось.
Ведь самый сильный вынужден себя же
Судить, карать и править непрестанно,
Иначе во всевластии однажды
Он станет безответственным тираном.
Вдруг видит он, оборванные люди,
На солнце жаря сморщенные лица,
Следят за тучей, чтоб через минуту
Небесной влагой с жадностью напиться.
И так… брезгливо… попрошайкам этим,
Лишь только потому, что очень скучно
Без всякой жалости с ладони ветер
Сдувает вдруг спасительную тучу.
Увидев шхуну в бездыханном штиле,
Опять от скуки, вовсе не стараясь,
Он лёгким вздохом превращает в крылья
Давно, казалось бы, погибший парус.
Свыкаясь с новой непонятной ролью,
Он вновь случайно, ни во что не целясь!
В забытом богом и ветрами поле
Раскручивает крылья старых мельниц.
И, бросив жизнь незримого, что годен
Сулить блаженство да пугать собою,
Он, в общем-то, не жертвуя свободой,
Встаёт на путь незримого героя.
Уже не пряча радостных эмоций
И в бороду посмеиваясь звонко,
Он смотрит, как заныривает в солнце
Воздушный змей у хмурого ребёнка.
Свободный от величия и славы
Он с трепетом и горечью… однажды
Находит ту, что, как ни странно, стала
Назло ненастьям веселей и краше.
Ей чужда мстительность… Она решила
Не тратиться на позы и капризы,
Ей хрупкие берёзовые силы
Пришлось потратить на постройку жизни.
Всесильному не стыдно быть покорным,
И он с рассвета до захода солнца
Ей что-то нежное мурлычет в крону
Да…
по-кошачьи так…
о ветви трётся… |
