Ф. Р. Нагиеву
Застревает в горле хлеб чужбины,
Трудный хлеб, посоленный слезой.
С гор катрухских голубая глина
Мне желанней кажется порой.
Не ропщу: случилось что случилось,
Жизнь не переснимешь, как кино.
Уповаю на Аллаха милость,
Принимая то, что суждено.
А какие помыслы погасли
И какие умерли мечты…
Кто бы подсказал мне, что напрасно
Вниз стремлюсь я с синей высоты.
Сколько было спеси и насмешек
И наветов злобных в адрес мой:
Мелочная месть людишек-пешек
За мою сроднённость с высотой.
Попрекали и углом, и хлебом,
Ни родства не помня, ни добра.
И не нажил я под хмурым небом
Ни чинов земных, ни серебра.
Жизнь прожив, словно на минном поле,
Всё же мир я предпочёл войне,
И до рабской не скатился доли,
И под гнётом честь ценя вдвойне.
Но сиротской не была судьбина,
Что прошла под грохотанье гроз, —
Кожу плеч сдирая об теснины,
Я мечту о небе вам принёс.
|
