Он любил погулять по высоким болотным горам,
по отвесным базальтам промчаться галопом устало,
не спеша побродить по заросшим морским пустырям,
затеряться и сгинуть в колючих тоннелях портала.
В юрском парке кормил он седых чебурашек с руки,
в неолите, дразня, целовал пучеглазого дронта,
в докембрийских пещерах лизал сталактитов стручки,
в силурийском лесу шёл на мокрый закат горизонта.
На Омеге Центавра безумно-шальную звезду
крал в энерго-конверт с пацанами четвёртого типа,
пил забористый эль с молодыми чертями в аду,
брил под панка свечой уху евшего деда Антипа.
Но однажды его расписной наркотический бред
был незримой рукою на мелкие части расколот –
в той мятежной ночи, где за ангелом белым вослед,
с лучезарной улыбкою он прогулялся с балкона.
|
