Пусть: худший выигрыш — лучший из потерь.
Тогда в антагонистической пучине
Борьба оказывается в седловине,
И равновесие стучится в дверь.
Нет больше риска, нет слепых метаний,
Стратегий чистых выверен полёт.
И в точке хрупкой всех пересечений
Просматривается той игры исход.
И если он тебе подходит,
Не нужно гнаться за врагом.
Он сам к тебе уж больше не приходит,
Довольный собственным умом.
А ты сидишь в этом ущелье,
Где нет ни взлёта, ни потерь,
И, уповая на безделье,
Соображаешь: «Что теперь?»
Кто не рискует, и врага не бьёт,
Тот в мнимом равновесии живёт.
Он пьёт лишь третьесортное вино,
А королеву целовать ему уж точно не дано. |
