Жил в столице один бедолага, –
сторонился и слуг, и вельмож.
Ни под чьим не засвечен был флагом,
никуда был не зван и не вхож.
Жил, как все недотёпы, неброско,
без излишеств, – откуда их взять?
Всё богатство – едва ль наберётся
с гулькин нос: дочь, супруга и зять.
Не смотрел на супругу преступно,
а она – под каблук, да взашей!
И молчали души его струны,
будто ночь воцарилась в душе.
Будто горькие возгласы свадьбы
отразились на длинной прямой;
вот тогда бы с той горечью сладить,
вот тогда бы желаньям – в ремонт!
Но откуда прозрения столько
в головах записных бедолаг?
Никогда не шарахало током
от любви, разгоняющей мрак!
Никогда не менял он маршруты,
выползая из дома на свет.
Не до смеха всегда, не до шуток,
не до посланных к лешему лет.
Не вписать прозябание в повесть,
ярких красок за грош не купить!
Он ушёл незаметно, как поезд,
что диспетчером сослан в тупик. |
