„Скупка старого золота» - буквы гласят на витрине.
Там цепочки, затёртые кольца, зубные коронки
(Фу, ты, гадость какая!) - на деньги меняют и ныне,
А процесс переплавки воняет дымком крематория тонким.
Что за буйные бредни мне в голову лезут, однако?
Нет бы солнцу, тюльпанам на парковых клумбах
Удивляться, и думать о радостном всяком,
Что обычно весной происходит... Старушка у тумбы,
Где цветные афиши концертов и прочих сенсаций
Треплет ветер и дождь - встав, очки протеревши платочком,
Тоже стала читать, где про скупку была информация,
А внизу мелким шрифтом - почём и когда - на листочке.
Я бы дальше пошла, но заметила, бабушке худо...
И платок белым флагом в руках трпетал, выпадая.
«Извините, вам плохо?» - спросила, старушка покуда
Всё смотрела на буквы, сама на асфальт оседая.
«Каждый раз, как иду мимо этой витрины...
Я пореже стараюсь, а то и другою дорогой -
Вспоминаю бабулину брошь в бриллиантах старинных...
Только фото осталось от бабушки... Душно немного.
Маму спрятали добрые люди, а то бы наверно
И меня никогда б не случилось на свете...
Все сгорели в Майданеке. Бабушка первой,
Там же дедушка, братья, но самое главное - дети...»
Проводила до дому старушку и долго гуляла,
Всё казалось, горчило во рту, и от запаха гари,
Что в сознаньи витал - мысль такая являлась,
Ведь и нынче живут на земле эти подлые твари!
Мы твердили: «Никто не забыт, и ничто не забыто!»
И гремит, как набат, пепел заживо в муках сожжённых!..
А с экранов убийцы глядят, улыбаются сыто,
И планета не видит в них призраков тех, прокажённых.
За короткую память судьба покарает жестоко!
Все получат своё, если кто-то ещё не ответил.
...Я стою и смотрю, в стороне от людского потока,
Вспоминая старушку и предков её, обратившихся в пепел. |
