Осенней позднею порой,
Когда притих пчелиный рой,
И на закат под вечера
Манила солнышка гора,
Скворцы помчали от станиц
Путями перелётных птиц.
Один, презрев завет отцов,
Прибился к стае воробьёв.
Остался зиму зимовать,
Не стал, ленивый, улетать.
Для воробьёв весь год — пикник:
«Чирик-чик-чик!», да «Чики-брик!».
Он так с друзьями преуспел,
На сытном корме раздобрел,
Что говорить, по мере сил,
По-воробьиному решил.
И вот, когда пришла весна,
Вернулась верная жена,
Что по обычаю скворцов
Сопровождала в даль птенцов,
То толще прежнего всего
Нашла супруга своего.
Запела песенку она,
Что так устала жить одна,
А он в ответ: «Чирик-чик-чик!»
Обрюзг бедняга и поник.
Такого горюшка из-за
Стекла печальная слеза,
И по заветам мудрецов
Рассталась парочка скворцов.
Мораль отсюда такова:
Жизнь хороша, но не права,
Когда за блага сей Земли
Родной язык не сберегли. |
