Литература, которую никто не читает, – мертва!
Не лучше ль быть рыбой в чреве кита?
Не лучше ль быть птицей, съеденной на Рождество,
Чем в камне бумажном хранить естество?
Слов умных, красивых пчелиный рой:
Летят мои осы, летят за тобой.
Их жала как иглы впиваются в плоть, –
Желание жалить – не перебороть.
Не переделать структуры скелет:
Ни любить, ни воскреснуть возможности нет!
Зато можно грезить: о Боге, к примеру.
Мечтать надо так, чтобы распяли за веру.
Или хандрить до горькой проклятой тоски,
Грустить надо так, чтоб ломило виски,
Чтоб лопались вены от красного льда,
До тех пор пока не родится звезда.
О, Славы позорный терновый венец!
Короткая память: нас бросил Отец,
Пока мы скитались по самому дну,
Наш Отчим Великий начал войну.
Зачем стало всё? Непонятно.
Вместо мечты какие-то пятна.
Праздники наши стали как будни.
Слова, мои пчёлки, нынче как трутни.
Смерть ходит в гости теперь каждый день,
Чаю не пьёт, садится как тень,
Напротив меня в мягкое кресло, –
Я ей читаю, ей интересно…
|
