Безрассудно якша́ться с призраком: он бесплотен, и жизни нет
за незримыми глазу ризами. За попыткой изречь: привет, —
только шелест листвы, да ветреный веет рядышком холодок…
Он скользит, погружённым в ретро, и завывает, что одинок.
А поведал бы, как геройствовал, не жалеючи живота, —
заслужив себе ранг покойника, оказалась совсем не та
пастораль, что зовётся «райскою». Небеса в том “краю” черны, –
в мир загробный строжайший праймериз, там считают масштаб вины.
Оказалось, что недостаточно был он честным с сами собой,
обросла душа неуплатами по кредитам «ДОБРО», «ЛЮБОВЬ».
Вот и мается неприкаянным, до Чистилища — уйма лет!
Извелась душа, — не оттаяла, телепается, как скелет,
никому на земле невидимый, подвывая ночами: у-у-у….
Кто расслышит то, — не завидую! Но сочувствую я ему.
Безрассудны стихи для призрака: у скитальца — ни рук, ни ног, –
сострадаю я сгустку сизому, что при жизни любить не мог.
|
