незатейливая историйка

(сказ об одной псевдо-святости)

колея у судьбы в колдобинах,
особли́во —
по курсу в эдем…
у фантазии вкус особенный!
несравнимый по сласти ни с чем, –
заюлила в уме подро́стковом
дяди, блёклом седом васильке,
карамелькою
полуострова,
мятным лакомством на языке.

кто со свечкой его подзуживал:
для великих
пома́зан, мол, дел!
может та, что ждала замужества?
или тот, кто бабли́шка хотел?
ежли мыслью в башке зачешется,
то валяй,
разбирайся-ка с ней,
а не то прослывёшь посмешищем,
невзначай и нахлещут взашей…

с преподобием
сеймо-ино́ка
(ох, мечтателен протагонист!)
на совете "семейном" принято:
к чёрту массовый постмодернизм,
возвернём, что по-пьяни роздано,
что поставлено было на кон, –
всё сграбастаем
в зоне доступа:
византийский готовится трон!

правда, чё-то не всем понравился
аракчее́вщины
наглый жест:
мир модерна грозится травлею,
брат сбесился — посулов не ест, –
не желает в семью во царскую:
император, мол, не по душе…
перспективы не видит в барщине,
в бюрократии — так вообще.

"ампирратору" се не ндравицца:
«е́нто чё?! —
забастовка иль бунт?
не бывать промеж нами равенства!
чай, забыли, где власть и где кнут?
что на ихнего — наших семеро!
ну-кась, ни́кшни,
пригнись-ка, плебей!» –
нимб уже воссиял над темечком,
кровь не алая — всё голубей….

небо стало чернее чёрного
от бесчисленных стай воронья.
время мелет,
вращает жёрновом, –
разошлись василёчки-князья!
расползлось оно… да поехало, –
кто во что горазд!
да не за жизнь,
а за смерть режут бойко лемехом
пашню ро́дную — мама держись!

месть бульдожьей вцепилась хваткою,
раскалённым
сомкнулась кольцом, –
апломб аваддоновой пяткою
беззастенчиво тычет в лицо…
сгинь, гордынюшка окаянная!
в чьём бреду затаился просчёт?
кувыркаемся обезьянами, –
льётся кровь,
как водица течёт...

чем гордиться —
умом "пробирочным"?
неспособностью видеть вперёд?
не огнём, не шипом горыныча, —
добродетелью
чтится народ;
если вдруг вам мечтой забрезжится
что-то сцапать, без спросу урвать,
почитайте Завет ВОСКРЕСШЕГО!
НЕ ПОЗОРЬТЕ вы
Родину-Мать.

Послесловие:

* протагонист — главный герой, центральное действующее лицо литературного произведения, фильма, спектакля

* * *
Я УВОЖУ К ОТВЕРЖЕННЫМ СЕЛЕНЬЯМ,
Я УВОЖУ СКВОЗЬ ВЕКОВЕЧНЫЙ СТОН,
Я УВОЖУ К ПОГИБШИМ ПОКОЛЕНЬЯМ.

БЫЛ ПРАВДОЮ МОЙ ЗОДЧИЙ ВДОХНОВЛЕН:
Я ВЫСШЕЙ СИЛОЙ, ПОЛНОТОЙ ВСЕЗНАНЬЯ
И ПЕРВОЮ ЛЮБОВЬЮ СОТВОРЕН.

ДРЕВНЕЙ МЕНЯ ЛИШЬ ВЕЧНЫЕ СОЗДАНЬЯ,
И С ВЕЧНОСТЬЮ ПРЕБУДУ НАРАВНЕ.
ВХОДЯЩИЕ, ОСТАВЬТЕ УПОВАНЬЯ.

Я, прочитав над входом, в вышине,
Такие знаки сумрачного цвета,
Сказал: «Учитель, смысл их страшен мне».

Он, прозорливый, отвечал на это:
«Здесь нужно, чтоб душа была тверда;
Здесь страх не должен подавать совета.

Я обещал, что мы придем туда,
Где ты увидишь, как томятся тени,
Свет разума утратив навсегда»….
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
(Dante Alighieri. La Divina Commedia (отрывок)
Песнь 3:1-9 «Inferno», перевод Михаила Лозинского)

https://vk.com/video136450235_456239714
Dolphin — Душа