Я одел брючата из вельвета,
И пиджак из кожи нацепил,
Захотелось на исходе лета,
В дом зайти, где некогда я жил.
Повидать друзей старинных, как они сейчас,
С кем на дно бутылок винных, я глядел не раз,
Как подруги, замуж вышли, много ли детей,
И, Петрович, дворник, жив ли. Старый грамотей!
Позвонил в квартиру тридцать восемь,
Здесь Павлуха, друг мой, должен жить,
Открывает женщина, так, спросим,
Что с ним? Бросил ли он пить?
Говорит она с ухмылкой, " С ним в разводе мы!
Не осталось любви пылкой, после той зимы.
Где сейчас? Коробки клеит, там же и живет,
Да и я уж не одна, муж вот-вот придет".
Выхожу во двор я из подъезда,
Мне навстречу Нинка, " Как дела?
Как Наташка, Машка, Валька, Зинка?
Ты то вышла замуж? Родила"?
Родила недавно двойню, а вот от кого?
Даже имени не помню, друга моего.
Что, до девок, я не знаю, съехали давно,
Правда видела тут Зинку с хахалем в кино.
Тут я замечаю, кто-то смотрит,
Пригляделся, " Ну Петрович, жив!
Да тебя и время то не портит,
Так же ходишь варежку раскрыв".
А чего милой бояться, жисть то все лучшей!
Узнаю тебя по речи, старый грамотей!
Если так и дальше будет, если ты не врешь,
То наверно нас с друзьями всех переживешь.
Я не стал рассказывать народу,
Что в душе своей я накопил,
Лишь три дня, как вышел на свободу,
А на них глядя, не выходил!
Что же вы друзья, подруги, Жисть то все лучшей,
Всех умнее нас Петрович, старый грамотей.
Он один из нас режимит, честь свою блюдет,
Так, что нам за идеал, он вполне сойдет! |
