Второй вагон, экспресс Москва-Анапа,
Купе, час ночи, двое за столом,
Со стороны похоже, сын и папа,
А между ними пиво, водка, ром.
Один постарше, весь в сединах,
Где был пробор, теперь просвет.
Другой моложе, в джинсах синих,
На вид как тяжелоатлет.
На верхних полках спят давно уж,
Две девушки примерно одних лет,
Одна зовет атлета-мой муж,
Другая, старшего-мой дед.
Закончен ритуал знакомства,
В бутылках лишь на самом дне.
Что скажешь о моем потомстве,
Ты помоложе, как она тебе?
Тот отвечает, якобы с опаской,
Мол вдруг жена еще не спит,
С лицом непроницаемым как маска,
Да вроде ничего на вид.
Да вроде, что ты понимаешь!
Тебе годов то сколько, двадцать пять?
Ты в жизни еще многого не знаешь,
Хотя тебе пора уж понимать.
Ну что имеешь ты, жену и тещу,
Путевку раз в два года, вот и все.
Не говори, что не хотел бы больше,
Я не поверил бы тебе, усек!
Я видел как на внучку рот разинул,
Я вижу многое, но мало говорю,
Наверное хотел бы чтоб я сгинул,
А я не жадный, хочешь подарю!
Концовка фразы в храпе утонула,
Старик уснул, года уже не те.
Узнает скоро он, что обманули,
Сыграли на душевной простоте.
Лишь он уснул, проснулась псевдовнучка,
Жена атлета тоже не спала,
И через полчаса с его вещами,
Их поглотила ночная мгла. |
