Когда молчание достигло апогея,
И мертвый вакуум заполонил пространство:
Душа внутри как-будто онемела,
В костер столкнув любовь и постоянство...
И нежность бросилась бежать из сердца,
Души взорвав пристанище родное,
И память стерлась - нет в ней больше места,
Для гибнущего в пламени изгоя...
Она скиталась, очарованная странница,
По закоулкам всех десятилетий,
И, как завороженная избранница,
Была пред всеми и за все в ответе.
Она устала от мелькавших кадров
О временных галопах и авралах,
Она искала на глубинах водопадов
Всего того, чего ей не хватало...
Едва остыло от огня вновь пепелище,
Весны дожди вернулись в добрый город,
Скажи мне, память, ну зачем ты ищешь
Любви моей неутоленный голод?
Зачем, глаза, узнав, потерь несчастье,
Стремятся отыскать тепла флюиды
Там, где костров осеннее ненастье
Хранит в себе и горечь, и обиды...
Ты видишь? На остывшем черном пепле
Подснежником вновь прорастает нежность!
И вся земля теплу родному внемлет,
Вдыхая с ветром новой жизни свежесть!
Ты знаешь, как глоток воды холодной
Несет в себе успокоения легкость,
И боль потерь по шву минуты скорбной,
Кроит в мольбе прощение и стойкость!
И все вернется на круги своя, вернется,
Простятся юности утраченной ошибки,
И вновь души больной весна коснется
Во все глаза открытою улыбкой. |
