«Для Наполеона смена хоть и обрусевшего, но все же иностранца Барклая-де-Толли на Кутузова была сигналом, что русские решились наконец на генеральное сражение. Эта новость, которую он получил от пленного казака, доставила ему нескрываемое удовлетворение: «Кутузов не мог приехать для того, чтобы продолжать отступление!» — оживленно и радостно потирая руки, говорил он своей свите. «Кутузов даст генеральное сражение, чтобы успокоить дворянство, и через две недели император Александр окажется без столицы и без армии!» — говорил самодовольно французский император, так далеко зашедший вглубь России. «Мне нужна грандиозная победа, битва перед Москвой — добавлял он — взятие мною Москвы должно потрясти мир!» Казалось, его ставка на победу в генеральном сражении вот-вот оправдается…» [1] Но Кутузов в отличие от своих современников не считал, что в войне 1812 года генеральное сражение может сразу и полностью решить исход всей войны. Он учитывал экономические и моральные потенциалы воюющих сторон. [2]
[1] Я.Н. Нерсесов. «Свет и Тени» Спасителя Отечества М.И. Кутузова.
[2] Первоначальный план войны М. И. Кутузова. Проект «Исторические Материалы».
«— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!» (М.Ю. Лермонтов. Бородино)
