В голубых глазах тревога,
В голубых глазах тоска,
Муж любимый у порога,
За околицей война.
Прижималась к нему крепко,
И шептала, не пущу,
Ради собственного счастья,
Жить, навзрыд его прошу.
Улыбался муж мой милый,
По мужски держа слезу,
И рукою сиротливо,
Прижимал меня к плечу.
Помню взгляд его печальный,
Когда он вошел в вагон,
Под ногами вдруг внезапно,
Пошатнулся мой пирон.
И когда мое сознанье,
Возвратилось вдруг ко мне,
Паровозное мычанье,
Доносилось лишь во мгле.
Дни и ночи будто где-то,
Пребывала не в себе,
Мои взбалмошные мысли,
Добавляли тоски мне.
Рисовалась вдруг картина,
Как взрывается снаряд,
И тебя с раненьем тяжким,
Вижу я среди ребят.
Были мысли и чернее,
Что в живых уж нет тебя,
Лишь в лесу чужом, далеком,
Крест, где выжжена земля.
Я с ума чуть не сходила,
Когда в дверь стучал вдруг, кто,
Никогда не закрывала,
На засов свое окно.
И ждала когда однажды,
Он ворвется в мою дверь,
Иль как в юности в окошко,
Прошмыгнет в мою постель.
Время тянется резиной,
Не стучал в окно ни кто,
И не слал мне милый с фронта,
Драгоценное письмо.
Но однажды на рассвете,
Сон приснился мне чудной,
Словно он в село вернулся,
С новой, юною женой.
Я в рубахе, босоногой,
Вышла утром до ворот,
И смотрю через дорогу,
Милый мой, домой идет!
Поседел, совсем уж белый,
Да морщин не сосчитать,
Ох девчата, это чувство,
Тяжело мне передать.
Как глоток воды холодной,
Мне господь в пустыне дал,
Как рабу он ключ к свободе,
Вдруг внезапно даровал.
Я вцепилась словно кошка,
Все боясь - это сон,
И вдыхала запах жадно,
С боем сердца в унисон.
Муж как прежде улыбнулся,
Удержать не смог слезу,
И руками приласкал мне,
Мою русую косу. |
А то коряво и многое штампованно.