Все яростней ветер в спину,
Не помню о чем, но плачу.
Так мало еще увидел
И жить, вроде только начал.
Но вижу, как смерть и старость,
Смеясь, семенят за мною:
«Гуляй, пока разрешаем.
Ха-ха! Все равно догоним!».
Все яростней треплет время
Изорванные страницы,
Где кляксы и сны под снегом —
Ненужная книга жизни.
Прошедший день был тяжелым,
Пусть тонет в стакане с красным.
Смотрю сквозь стекло на город —
Нелепый, ненастоящий.
А мир — он такой огромный
И красочный. Но не точно.
Считаю прохожих в черном
И жду наступленья ночи.
|
