Куда уж лучше — всё тебе даровано,
И ты как хочешь, жизнь свою устрой,
Но почему‑то восприятие хреновое,
Прёт недовольство шиком, пустотой.
Отравлено моралью простодушие,
В примерном курсе смерти будешь рад.
В оправе новой правит веком равнодушие,
Одето в униформу «бюрократ».
Но не учли одно — необходимости
Оставить при себе живым народ,
Который бы веками верой, терпеливостью
Искал бы и нашёл где выход‑вход.
Страшнее нет на свете стада и толпы,
Которые идут без головы.
Теперь зачем‑то светофоры на лесной тропе,
Притом, что свет зелёный — от молвы.
А лес молчит, не знает про сигналы,
Тропа ведёт, но кто‑то перегородил.
Поставил шлагбаум, выставил посты,
«Проход закрыт!» — плакат на нём гласит.
Мы ищем смысл там, где его нет,
Гоняемся за призраком мечты.
А счастье — вот оно, простой рассвет,
Да только не заметим с высоты.
Заборы выше, стены всё плотней,
Свобода прячется в тени теней.
Нам говорят: «Так надо, так верней»,
Но душа кричит: «Открой глаза скорей!»
Где тот ручей, что пел в краю родном?
Где смех детей, что звенел весной?
Всё под замком, под строгим надзором,
Под вывеской «Порядок боевой».
Но в сердце искра — не угасла, нет,
Не сломлен дух, не стёрт завет.
Мы вспомним путь, найдём свой свет,
Прорвём туман, минуем бред.
Пусть говорят: «Не лезь, не трожь, молчи»,
Пусть шепчут: «Лучше так, не вороши».
Мы встанем в ряд, сомкнём ряды,
Чтоб вырвать правду из беды.
Тропа вернётся к древним берегам,
Где ветер волен, где свет прям.
Где человек — не винтик в колесе,
А часть земли, звезда в судьбе.
И пусть пока всё кажется пустым,
И пусть вокруг царит холодный дым,
В душе горит огонь, не угасим,
Мы выход найдём — и будем живы с ним.
|
