Любовь на пенсию ушла,
И тело брошено на свалку.
Ну вот и всё, я умерла,
Примерив «волю» к новой ставке!
Чуть сердце бьётся, но молчит —
Аорту давит возмущенье.
Так легче: рвётся жизнь в клочки,
Спокойно, даже, без прощенья.
Глаза забыли свет тепла —
На землю смотрят простодушно,
Туда, где были, где была,
А вечность, просто, равнодушна.
В душе — зияющая дыра,
Где прежде пламенела страсть.
Теперь лишь пепел, пустота,
И времени замедленная власть.
Былых восторгов больше нет,
Ни трепета, ни сладких снов.
Лишь тень минувших ярких лет
Бросает холод на покров.
Часы стучат, как молотки,
По крышке гроба — раз, и два…
Но где;то в глубине тоски
Ещё живёт одна мечта.
Она не светит, не горит,
Не греет, словно огонёк.
Но всё равно во мне сидит,
Как давний, полустёртый срок.
А ветер шепчет: «Не спеши,
Не хорони себя живой.
Ведь даже в самой тёмной тиши
Есть путь к весне, есть путь домой».
Пусть мир остыл, пусть свет угас,
Во мне ещё живёт запас
Надежды — тонкой, как роса,
Что вновь проснётся красота.
Я не сломлюсь под грузом дней,
Не стану тенью у дверей.
Пусть нет любви, но есть во мне
Огонь, что светит в темноте.
И пусть любовь ушла на покой,
Во мне живёт иной покой.
Не смерть, а переход, покой,
Начало — там, за чертой.
|
