Я вижу поле - только не для ржи.
Здесь жизнь легла полынною травой.
Взамен псалмов на стыках средь межи -
Лишь гулкий хрип над выжженной землей.
Мне говорят: «Взгляни, над нами свет!
Тут блеск знамен и ангельский покой».
Но я дышу - и в легких прах и бред,
И липкий мрак над мертвой полосой.
Святое ль дело - смерти сев горстьми?
И горький жнив в распятой колее?
Мы стали все огарками-людьми,
Что гаснут тихо в бесконечной мгле.
Но замирая на земной меже,
Презрев тщету триумфов и наград,
Я жду псалма на горьком рубеже,
Чтоб враг шепнул: «Ты мне сегодня брат».
И если в этом - высший смысл и свет,
То дай мне, Боже, совести закон:
Среди войны, где правды больше нет,
Сберечь в себе - людской души канон.
|
