За наличные на «боковой»…
Ну, какие-такие условия.
Обезличены ты, я и он —
Изумительная бутафория!
Договор подписал стук колёс,
И качает, опять, всех ошибками.
Поезд гордость, сметая, несёт,
Ухмыляется страх лже‑улыбками.
Кто же знал, что возможность другим
Есть, однажды, проснуться на станции.
Вновь страна осторожно гудит:
Ни налажены коммуникации.
Поменяйте с того на другой —
Переливы с пустого в порожнее.
Отвлекайте народ, он простой
И забитый, враньём заворожённый.
Окна в дымке, вид за стеклом —
Всё знакомо, но не родное.
Мы в вагоне, где каждый — том,
Где судьба — лишь строка кочевая.
Стрелки мчатся, часы спешат,
Минуты тонут без ответа.
Нам сказали: «Всё будет лад»,
Но в душе — одна примета.
Платформы мелькают, как сны,
Станции — лица, лица — маски.
Мы не те, кем когда‑то были мы,
В этом мире — одни подсказки.
Проводник разносит чай пустой,
Сладкий сахар — ложь на краю.
Говорим: «Всё нормально, родной»,
А в глазах — тишина свою.
Тени падают на перрон,
Вечер шепчет: «Не спеши».
Но состав даёт гудок, звон,
Увозит вдаль от души.
Фонари горят вдоль путей,
Освещают путь — но куда?
Мы забыли, кто мы, чей,
В круговерти лет — беда.
Перегоны, тоннели, мосты,
Всё одно, всё на одно.
Мы везём свои пустоты,
Вместо счастья — полотно.
Ветер в окнах свистит, поёт,
Напевает старый мотив.
Кто‑то верит, кто‑то ждёт,
А состав всё бежит, бежит.
Сигналы мигают — красный, зелёный,
Выбор есть, но нет пути.
Мы стоим, хоть поезд клёвый,
Не решаемся уйти.
В отражении стекла — мой двойник,
Он смеётся: «Куда ты мчишь?»
Я молчу, ведь я — тупик,
Но всё равно — вперёд, малыш.
Туман ложится на пути,
Скрывает то, что впереди.
Но колёса всё стучат, стучат,
Нас увозят — говорят.
Пассажиры спят, видят сны,
Сны о доме, о весне.
А за окном — огни, огни,
И всё дальше — на войне.
Билет в один конец — судьба,
Или шанс начать сначала?
Может, там, за поворотом, да,
Что‑то светлое настало?
Состав замедляет бег,
Остановка — миг, секунда.
Выхожу — и новый снег
Покрывает всё, где беда.
Воздух свежий, взгляд прямой,
Небо — синее, живое.
Я решаю: «Стоп, постой,
Буду жить — своё, родное».
За наличные на «боковой»…
Но теперь — не тот маршрут.
Я нашёл свой путь живой,
Где не лгут, где не жулят.
|
