В каком-то там девятом королевстве,
Кривляясь пред монаршей дворней,
Паяц на площади представил действо
До неприличия в скабрёзной форме.
Набрав гороху полный рот,
Пищеваренья совершая трюки,
Своим напором веселил народ,
На всю округу издавая звуки.
Вот то, что надо!
Монарх на то веселье наблюдал с балкона:
«Мне по душе такая клоунада,
Давно ищу такого!»
«Эй, ты, бродяга, подойди!
Со мной к моим друзьям поедешь,
В почёте будешь пред людьми
За свой циничный фетиш».
Вассалы сюзерену не перечат,
Хоть эта шутка многим не вошла.
Ведь плаха очень быстро лечит,
Когда с владыкой нет единства у тебя.
Зажил паяц вельможей, в ус не дует,
У короля в почёте, на слуг плюёт,
От пуза жрёт горох, не голодует
И по монаршему веленью звук даёт.
И вот ведь незадача:
Когда в кругу гостей обедал феодал,
Тот взял и зафигачил,
Забавы ради, треск издал.
Монарха эта шутка оскорбила.
Скучающий палач был срочно вызван.
Дурак взмолился: «Хочешь, съем я мыло!
Не отрубай мне головы, пытайте клизмой!»
"Пока ты, дурень, веселил
И трапезу не портил,
Твоим причудам я благоволил,
Увы, но это запредельный фортель".
Когда другим ты гадишь на потеху королю
И вроде принят в круге ближнем,
Как только стоит перейти черту —
То голова становится предметом лишним.
|
