Николай Гумилёв считал, что поэты могут предсказывать войны, революции, стихийные бедствия. Он полагал, что в момент вдохновения поэт подключается к «великим планетарным и космическим силам», интуитивно черпая сведения о прошлом и будущем и облекая их в стихотворные строки. Гумилёв, подобно Новалису, считал, что поэтам даётся интуитивное прозрение скрытой сущности вселенной. Он утверждал, что поэты — лучшие представители человечества, они полнее всего воплощают в себе образ и подобие Божие, им открыто то, что недоступно простым смертным. Он также считал, что поэты должны управлять государствами, потому что они — самые умные люди. И объяснял это так: если человек может из миллионов слов выбрать самые гармоничные, так уж, наверное, он сумеет выбрать из перечня законов самый разумный! Но это еще не все: Гумилев был убежден, что поэт — это прямой наместник бога на земле, потому что может словом творить миры. И если поэт приказывает дождю «стой», у стихии один выбор — немедленно подчиниться. Эту теорию он развивал перед английским поэтом и писателем Гилбертом Честертоном во время своего недолгого пребывания в Англии…
В Первую мировую войну Гумилев добровольцем пошел на фронт в кавалерийский полк. Что интересно, Николай из-за косоглазия был признан негодным к службе даже в военное время. Попасть в 1914 г. на фронт ему удалось, только подкупив писаря из медкомиссии. Был ранен, лечился и опять отправился на фронт. Поэт оставался в окопах до начала 1917 года.
«Еще не раз Вы вспомните меня
И весь мой мир, волнующий и странный,
Нелепый мир из песен и огня,
Но меж других единый необманный…» (Н.С. Гумилёв)
| Помогли сайту Праздники |
